Время идет - С. К. Уокер

Я открыла глаза и увидела в его взгляде боль и ярость. Да. Я помню, что я сделала.

— Тетя Лэйни устроила аварию и убила мою мать. Убила ее. А сама впала в кому. А меня взяли к себе родители матери. Но на этом история не закончилась. Видишь ли, тетю Лэйни держали на жизнеобеспечении так долго, что бабушка с дедушкой обанкротились, оплачивая счета, пытаясь сохранить жизнь их единственной теперь дочери. Потом бабушка заболела. И денег на ее лечение не было. Она умерла в течение года. А дедушка просто исчез. Сбежал. От всего этого. И суд решил, что я буду жить с отцом, Мэттом Стоунбургом. Понимаешь, он был в глубокой депрессии, поэтому не взял меня к себе после смерти матери. Он дал мне все, что смог. А на следующий день после того, как мне стукнуло восемнадцать, на машине съехал с моста. Записки не было, но я знаю, что это из-за чувства вины. Он винил себя в смерти матери. И он ненавидел тебя.

— Мэтт… — прошептала я.

Мэтт умер. Его я тоже убила. Я бы заплакала, если бы могла. Но мое тело чужим и не слушалось меня.

— Ты же поняла, что он был моим отцом, да? — по голосу я поняла, что Уайатт улыбается.

Конечно, я знала это. Думаю, я всегда знала. С тех пор, как Уайатту исполнился год, он был копией Мэтта. Я видела это. Все видели.

Но я убедила себя, что это не так.

— Ну, не расстраивайся. Не все так плохо. Хочешь знать почему?

Я закрыла глаза. Во взгляде Уайатта светилась злая радость, и мне не хотелось знать ее причину. Этот малыш… мой взрослый племянник.

Я слышала, как он открывает и закрывает ящики в поисках чего-то.

— Нам надо поспешить. Скоро придет доктор Патель.

Должно быть, вскоре он нашел то, что и скал, потому что я почувствовала, как он снова сел рядом со мной. Нажал какую-то кнопку, и моя спина и голова начали подниматься. Он поднимал меня до тех пор, пока я не оказалась в почти сидячем положении.

— Вот, взгляни.

Я могла бы не открывать газа, могла бы не доставить ему этого удовольствия.

— Ну же, я всю жизнь этого ждал. Открой глаза, тетя Лэйни.

Что бы мне ни предстояло увидеть, я увижу это так или иначе. Я должна буду узнать.

Так что, я открыла глаза.

В палате опять горел свет. Он обжигал глаза ненамного слабее, чем в первый раз, но то, что я увидела жгло больнее.

Я не знала ту старуху, что смотрела на меня из зеркала. Мои волосы истончились. Я выглядела лет на шестьдесят, и, может быть, так и было. Но недавно мне было всего двадцать шесть. И все эти годы исчезли.

— Красотка, правда? — захихикал он, как ребенок.

Я не знаю эту женщину, что смотрит на меня.

— Хочешь знать, что самое классное?

Я не могла отвести глаз от незнакомки в зеркале. Не могла ответить нет.

— Вот это, — он бросил зеркало мне на колени.

Правда, колено было одно.

Там, где должны были быть мои ноги, одеяло было плоским, под ним ничего не было. Она культя вместо ноги, остальное исчезло. Я попыталась схватить одеяло, стянуть его с себя и увидеть, чего не хватает. Но мне было нечем схватить его. Ни пальцев. Ни рук.

— Ампутация всех конечностей! — Уайатт захлопал в ладоши. — Я не имею к этому отношения. Просто карма. Вселенская справедливость. Именно из-за этого так трудно было не дать отключить тебя от системы жизнеобеспечения.

— Нет, — сказала я окрепшим голосом.

— Это не жизнь, говорили они, — он понизил голос. — И лично я полностью с ними согласен.

Дыхание перехватило, и я закашлялась, пытаясь вновь обрести дар речи. Мне надо было знать. Каким-то образом, я справилась с голосом.

— Почему?

Из коридора доносились приближающиеся голоса.

— Что почему? — с любопытством переспросил Уайатт.

— Почему она послала меня назад? — выдавила я.

— Кто?

Монитор сердечного ритма возмущенно и настойчиво пищал. Звуки были частыми и испуганными, как удары моего сердца. Я видела, как комнату позади моего племянника наполняют силуэты людей, которые спешат спасти меня, сохранить мне жизнь, запертую в этой блядской ловушке.

— Джиа, — ответила я ему.

Уайатт пожал плечами.

— Может, она ненавидит тебя так же, как я.

Перевод: Artem2s, Alex Scott