Спанки - Кристофер Фаулер

— Надеюсь, ты не сочтешь меня излишне банальным, если я скажу, что одежда красит человека. Пожалуй, нам следует начать с создания твоего имиджа. После того как я смоделирую для тебя оптимальный вариант внешнего облика, можно будет заняться и внутренним.

— А чем тебя не устраивает мой внешний вид? — задиристо спросил я. — Мне нравится, как я одеваюсь. Спанки выразительно посмотрел на меня.

— У тебя слишком уж простецкий вид. Ну разве кто-то станет принимать всерьез человека, одетого подобным образом?

Мы приехали на такси в Кенсингтон и в данный момент стояли посередине пустынной Слоуни-стрит — средоточия магазинов элегантной мужской одежды, где цены на пиджаки были от четырехсот фунтов и выше. Сверкающие витрины придавали улице сходство с монолитной стеклянной стеной, и со стороны могло показаться, что она сложена из светящихся ледяных глыб. Время перевалило за полночь, а в этом районе свято блюли установленные часы работы.

— Сейчас все не так, как было когда-то, во времена твоей молодости, — заметил я. — Люди одеваются не столь тщательно. Теперь никто не носит накрахмаленных воротничков — нет прислуги, которая бы их гладила.

— Мартин, я отнюдь не отвергаю новейших веяний в портняжной моде.

Спанки подошел к одному из фешенебельных итальянских магазинов и, приложив ладони к хромированным замкам на двери, задышал на стекло, отчего по нему побежали тоненькие жилки инея.

— Что это ты делаешь? — спросил я.

— Отключаю систему сигнализации. В последнее время она заметно усложнилась, но я все же успел кое-чему научиться.

Послышался легкий металлический щелчок, сменившийся затем тонким шипением выходящего наружу воздуха. Одной рукой Спанки толкнул дверь и легким поклоном пригласил меня первым зайти внутрь. Я чувствовал, что не в силах сделать это: проникнув тайком в магазин, можно взять любую вещь. Но ведь это не что иное, как кража.

— Ты ошибаешься, Мартин. Я хочу, чтобы ты просто взглянул на эту одежду. Обещаю тебе, что мы ничего не возьмем.

— Ты в этом уверен?

— Даже самую малость, вешалку например. Ну входи же.

Первое, на что я обратил внимание, очутившись внутри, был запах, характерный для магазинов дорогой одежды. Под ногами причудливо извивался черно-белый шизофренический узор напольного покрытия, и тут и там красовались манекены в нарядной одежде. Пара гермафродитного вида манекенов в однотипных костюмах из оранжевого крепа издали казалась замурованной в толщу янтаря, дошедшего до нас из глубины веков.

— Гермафродиты всегда были в моде, — заметил Спанки, — поскольку богатая своими возможностями молодость не может не быть модной, а только молодых людей и можно принять за гермафродитов.

Я никак не мог свыкнуться с его привычкой читать мои мысли. Проходя между рядами товаров, Спанки то и дело жестом указывал мне на костюмы и пиджаки, слегка освещая их струившимся из его ладони желтоватым светом.

— Ну, выбирай, что тебе нравится. Прежде всего, я должен оценить твой вкус.

Мой страх стал постепенно рассеиваться. Я видел мерцавшие на стенах красные огоньки охранной сигнализации, по всей вероятности не сработавшей в данном случае. Я выбрал себе зеленые джинсы, гладкую белую рубашку и цветастый галстук. Спанки тем временем уселся на стойку и занялся своими ногтями. Взглянув на выбранные мною вещи, он изобразил презрительную гримасу:

— Положи все обратно.

Видимо, следовало все же прислушаться к совету человека, смотревшегося на миллион долларов, а потому я сделал так, как мне было сказано.

— А сейчас пройди в конец ряда и возьми серый пиджак от Версаччи и гладкие черные брюки. Потом какой-нибудь из этих ремней. И, ради Бога, забудь про галстуки — вместо них примерь вот это.

Он кинул мне черную водолазку.

— Но я же никогда не носил ничего подобного, жалобно заскулил я. — Это слишком уж модно. Леопард не может избавиться от своих пятен.

— Ты не леопард, а пятнами я займусь позже. Я всегда чувствовал себя неловко, примеряя в магазине одежду, тем более, когда занимался этим в присутствии посторонних. Мне казалось легкомысленным, чуть ли не аморальным тратить на подобную ерунду время, которое можно было посвятить гораздо более важным делам.

— Кстати, Мартин, если у тебя есть какие-то неотложные дела, что ж, я не возражаю, чтобы ты занялся ими. — Спанки великодушным жестом указал мне на дверь.

— Черт побери, прекратишь ты когда-нибудь читать мои мысли? — яростно прошипел я, продевая ногу в “бананы” от Джаспера Кол; па и все еще не веря до конца в то, что действительно занимаюсь подобными вещами. — Да я лучше джинсы надену, чем это.

— Джинсы — вещь удобная, но постоянно ходить в них считается дурным тоном. Да, похоже, сейчас люди в значительной мере утратили умение красиво одеваться.

— Доминируют в моде умеренность и демократизм, — заметил я.

— То есть ты хочешь сказать, что тебе приятно смотреть на этих бесполых людей, шныряющих повсюду и разноцветных комбинезонах, да?

— В “ракушках”-то? Боже упаси.

— Ну что ж, тогда в моих глазах ты еще не окончательно потерянный человек. — Спанки спрыгнул со стойки и окинул меня оценивающим взглядом. — Ну что ж, по крайней мере, фигура у тебя неплохая, терпеть не могу обрюзгших людей. Кстати, Мелани оказалась толстушкой. Как бы то ни было, я рад, что мои советы оказались полезными.