Падение Башни - Айя Сафина

– Одна из причин, по которой я стал полицейским – это мигалка! – Аларик пытался перекричать ревущую музыку, стучащую по барабанным перепонкам в ушах.

– Можно ездить, вообще, как хочешь! Хоть по газону, хоть со скоростью двести километров в час! Обожаю такие моменты! – возбужденно орал лейтенант.

Ханна вцепилась мертвой хваткой в ручку двери и с круглыми от страха глазами наблюдала за тем, как они лихо виляют между автомобилями. Она не могла произнести ни слова, потому что страх сковал голосовые связки, желудок, мозг и задницу, заставив ее вжаться так глубоко в сидение, что прощупывался его металлический каркас. Все, что она могла сделать, это смотреть на ошарашенных водителей в других машинах и посылать им зрительный сигнал типа: «Я не знаю этого психа! Я, вообще, заложник!».

Нет, все-таки она была права, когда думала, что сегодня кто-то из них двоих умрет. Если она не пристрелит Аларика, как бешеного Куджо, то он убьет ее в автомобильной аварии.

Вскоре вдалеке показалась Башня Хаммель-Гарден, и Ханна с облегчением вздохнула, потому что сумасшедшей езде пришел конец, а она все еще жива. Отцепившись от ручки двери, Ханна разминала затекшую ладонь, пока Ягуар вливался в плотный автомобильный строй.

Гостиница имела чуть больше тридцати этажей и была одним из первых небоскребов, построенных в столице. Десять лет назад она считалась чудом света, и туристы обязательно фотографировались на ее фоне. До сих пор в сувенирных лавках продавали открытки с ее изображениями. На сегодняшний момент соседние здания уже давно перещеголяли ее в высоте, но гостиница по-прежнему оставалась одной из главных достопримечательностей столицы. Она словно была стариком в окружении молодого поколения. Пусть дети быстрее и ловчее старика, но они всегда будут смотреть на него с уважением и легким трепетом перед более длинной историей его жизни.

Особенно хорошо Башня просматривалась с холмов, на котором располагался центральный городской парк со смотровой площадкой. Ее огромная вывеска «Хаммель-Гарден», расположенная на крыше, ярко светилась разными цветами в зависимости от времени суток: утром это был насыщенный красный, подражающий рождающейся заре; днем – ярко-зеленый, вторивший смыслу названия²; а вечером – она весело переливалась десятками цветов от фиолетового до едко-розового, словно она тоже веселилась до утра вместе с жителями столицы. По субботам на крыше Башни устраивалось световое шоу, которое горожане обожали и встречали с восторгом, наблюдая за разноцветной игрой софитов и прожекторов, пронзающих ночное небо. Казалось, столь яркий свет был виден даже инопланетянам в соседней галактике.

По мере приближения к Башне трафик на дороге становился плотнее, и это было странным, потому что в полдень воскресенья дороги всегда пустынны. Возможно, наплыв туристов на День города создавал такие помехи, а если где-нибудь в центре произошла автомобильная авария, то может создаться пробка не меньше, чем в будние дни.

Но вскоре слух Ханны привлек странный звук. Ханна не верила в интуицию. Она считала, что все догадки, которые неожиданно посещают мозг – результат его подсознательной работы, который постоянно обрабатывает тонны поступающей извне информации, а ты и не замечаешь. Все равно, что работаешь за компьютером, а он в это время сканирует систему на вирусы. Такой некий полезный бонус. И сейчас в груди Ханны завибрировало это таинственное устройство, сигнализирующее о том, что едва слышимый треск вдалеке – сбой в нормальной работе окружающего мира.

– Выключи музыку! – гаркнула она.

Аларик – опытный вояка, он тоже услышал странный шум, и когда Ханна бросила приказ, его рука уже тянулась к радио.

Последней Аларик с печальным лицом выключил мигалку. Казалось, его эйфория тут же растворилась в молчании. В машине стихло, и они, наконец, смогли прислушаться к странным глухим ударам, раздающимся откуда-то спереди. Автомобильные клаксоны и сигналы требовали ускорить общее движение, недовольные образовавшейся пробкой водители раздраженно били по рулю и даже что-то выкрикивали, сами не зная, кому. И лишь двое полицейских в Ягуаре осознавали, что происходит нечто подозрительное.

– Это может быть фейерверк? – опасливо спросила Ханна.

Аларик долго молчал, пытаясь ответить на ее вопрос. Он был резонным, потому что сегодня пиротехнические средства продолжают совершенствоваться, индустрия развивается, рождая новые и замысловатые огненные залпы. На каком-то праздновании в Китае он даже видел дракона, созданного из разноцветных залпов. Учитывая, что последние два дня в столице празднуют День города, предположение Ханны было разумным. Но что-то подсказывало Аларику, что это – далеко не фейерверк.

По мере приближения к гостинице обоих полицейских все сильнее атаковал конфликт умозаключений: глухой треск, отдающийся легким эхом, был похож на автоматную очередь, причем настойчивую и долгую, она работала уже около пяти минут без остановки. Но что же это за бесконечный магазин с патронами? Возможно, пулемет? Но каким образом пулемет провезли незамеченным в самый центр города?

Никто из двоих не осмелился отбросить предположение о новом виде пиротехнических залпов, хоть оно и становилось все более сомнительным. Просто оно было желаннее.

С приближением к Башне плотность машин возрастала, Ягуар Куп замедлил ход до тридцати километров в час. И тут Аларик все понял!

– Это точно не фейерверк! – выдохнула Ханна, словно прочитала его мысли.

Аларик понял, почему образовалась пробка – впереди был затор, что-то преградило путь на центральной улице, потому что за то время, что они пробирались к Башне черепашьим ходом, по встречной полосе не проехало ни единой машины.

Аларик снова включил мигалку, вывернул резко влево и выехал на пустующую встречную полосу, чтобы скорее добраться до причины беспорядка и разрешить спор догадок в голове. Когда до гостиницы осталось всего полсотни метров, звук пулеметной очереди стал очевидным, как и причина затора: впереди виднелись десятки брошенных автомобилей, и с каждой секундой их становилось все больше. Водители выскакивали из машин и, не закрывая дверей, бросались наутек. Кто-то забегал в ближайшие магазины, рестораны и кафе, чтобы спрятаться там за стенами. Другие просто бежали вдоль улиц подальше от опасности. Где-то вдалеке виднелся черный дым – так горит двигатель при автомобильной аварии.

– Живо вызывай подкрепление! – скомандовал Аларик.

Он петлял между людьми, бегущими в панике прямо по дороге. Еще не хватало ему переехать кого-нибудь ненароком!

Ханна мигом сняла рацию и затараторила:

– Тридцать шестой вызывает диспетчера! Нам срочно нужно подкрепление…

Но Ханна не успела договорить. Ее взгляд поймал в воздухе быстро приближающуюся к ней реактивную гранату. Уж не знай, откуда она поняла, что это – реактивная граната, а не огромный голубь или утка-мутант. Она ведь никогда не видела таких гранат вживую. Хотя и огромных голубей и деформированных уток она тоже не встречала. Может Ханна поняла, потому что эта штука оставляла за собой белый дымчатый след и разрезала воздух с характерным свистом. Ее пустили откуда-то со стороны Башни. Ориентировочно со второго или третьего этажа. Это была предпоследняя мысль, посетившая мозг Ханны. Последняя была таковой: длинный ствол дьявола летел точно в серебристый Ягуар Куп.