Ужас на поле для гольфа - Сибери Куинн

Большая парадная дверь была наглухо закрыта. Я развернулся направо и пересек комнату в направлении окна, где мы влезали, затем приподнял раму на несколько дюймов.

– Сюда, пожалуйста, – сказал я мисс Митинджер, – это всего в нескольких футах от земли.

Она вскарабкалась на подоконник и мягко приземлилась на землю. Оглядевшись в поисках моего друга, я последовал за ней.

– Быстрей, друг мой Троубридж, – скомандовал де Гранден резким шепотом, когда мои ноги коснулись земли. – Сюда! Они приближаются!

Его призыв был не лишним. Только он схватил меня за руку и оттащил в темноту высокого кедра, как шестеро вооруженных мужчин со злобными лицами выскочили из-за угла дома.

– Sa-ha! – де Гранден поднял свой пистолет и выстрелил. Передний из наших преследователей сделал пируэт, словно артист балета, покачнулся и неуклюже свалился на землю. Мужчина следом за ним споткнулся и упал с гортанным проклятием.

Де Гранден нажал курок снова, но он лишь щелкнул. Барабан был пуст, а пятеро вооруженных людей были от нас меньше чем в двадцати футах.

Развернувшись, француз со страшной силой швырнул оружие в лицо ближайшему бандиту, который согнулся в крови, бьющей изо рта и носа.

– Сюда, друг мой! – он снова схватил меня за локоть, другой рукой потянул за руку мисс Митинджер. Мы помчались через стриженую лужайку прямо к узкому пляжу, где воды залива Барнегат мягко накатывались на песок.

– Где фрейлейн Мюллер? – выдохнул я, поспешая за ним.

– Вон там! – ответил он. И в это время темная фигура отделилась от тени высокого дерева и присоединилась к нам.

Крики и выстрелы эхом отзывались позади нас, но небольшое преимущество, данное нам после броска оружия де Гранденом, позволяло нам лидировать и приблизиться к воде под тенью деревьев.

– Туда нельзя, – сказала нам мисс Митинджер, когда легкие волны окатили наши ноги, и мы направились к югу, обходя край стен, окружающих территорию до самого берега. – Туда нельзя. Пляж – это плывуны. Я слышала, как они говорили об этом в тот вечер, что я сюда приехала. Одна из коров забрела в поисках водорослей и была затянута прежде, чем попытались ее спасти.

– Ха, друг мой! – ответил де Гранден сквозь сжатые зубы, поскольку напряжение начало сказываться и на нем. – Лучше погибнуть в плывунах, чем стать жертвами тех убийц.

Мы бежали вдоль кромки воды, направляясь к пляжу за стеной – и хор торжествующих голосов следовал за нами. Наши преследователи следили за нами и предвкушали нашу скорую погибель.

– Parbleu, разве это погоня! – де Гранден весело рассмеялся, внезапно сел на песок и стал разуваться.

– Всё еще не закончилось, – напомнил я ему. – Они вскоре будут здесь. И как мы будем шлепать дальше?

– Следите за мной, друг мой, – ответил он, сняв свои бледно-лиловые носки, взяв в руки обувь и начиная бег по пескам. – И следуйте за мной.

И он двинулся по пляжу, делая большие шаги и покачиваясь, словно канадский путешественник, несущийся по зимнему снегу на своих снегоступах.

– Жюль де Гранден бывал во многих местах, – бросил он мне через плечо, – и одно из них было побережье Японии, где плывуны жирные, как карманники на ярмарке. Там от местных рыбаков я научился способу продвигаться по плывунам. Они похожи на простой песок, пока не обхватят свою жертву – но всегда холоднее, и, зная об этом, можно почувствовать их босыми ногами. Осторожней, друзья мои, направо!

Изящно, как танцор, пересекающий сцену, оставляя фут позади другого, он, наконец, достиг края воды и почувствовал твердую землю кончиками пальцев.

– Très bon, продолжайте, плывуны здесь закончились, – объявил он, уверенно ступая вперед. После его осторожной разведки мы уверенно продвинулись на сто ярдов, но тут услышали позади себя крики и оглянулись. Приведенные в бешенство нашим спасением и предполагая, что раз уж мы не погибли, то пляж безопасен и для них, четверо из наших врагов помчались за нами, сверкая оружием под звездным светом.

– Быстрее, де Гранден! – вскричал я. – Они будут здесь через миг!

– Будут здесь, вот как? – хладнокровно отозвался он, усаживаясь на мягкий песок и неторопливо начиная обуваться. – Когда они настигнут нас, друг мой, я буду готов их встретить, уверяю вас.