Мэйфейрские ведьмы - Энн Райс

Неутомимые и настойчивые поиски новой информации,предпринятые нашими агентами, позволили выяснить, что в саду рядом с Дейрдречасто видели темную, призрачную фигуру какого-то человека. Разносчик избакалейной лавки, доставивший в особняк заказанные продукты, «перепугался досмерти», увидев «эту девицу с безумными глазами и странного человека» вбамбуковых зарослях возле старого бассейна.

Старая дева, живущая на Притания-стрит, видела «парочку» вчасовне, «когда уже совсем стемнело».

– На следующее утро я специально задержалась возлерешетки сада и обо всем рассказала мисс Белл. Не думаю, что такое поведение можноназвать благопристойным: ведь все это происходило поздним вечером. Я пошла вчасовню, чтобы по обыкновению поставить свечу и помолиться, и не сразу заметилаих на задней скамье – ее и мужчину, совсем близко. Я даже немного испугалась. Апотом девушка вдруг вскочила и выбежала на улицу. Только там, при свете фонаря,я отчетливо смогла разглядеть ее. Это была Дейрдре Мэйфейр! Куда делся молодойчеловек, не знаю.

Аналогичные истории рассказывали и другие свидетели событийтех лет. Все они видели приблизительно одно и то же: Дейрдре рядом стаинственным незнакомцем. Как правило, при появлении посторонних молодые людилибо смущенно отодвигались друг от друга, либо застывали на месте, с тревогойглядя на непрошеного соглядатая. В наших архивах имеется пятнадцать такихзаписей.

Слухи о странном мужчине достигли и ушей Беатрис.

– Я не знаю, присматривает ли за ней кто-нибудь, –сетовала она в разговоре с Джулиетт. – А ведь девочка так… так развитафизически…

Джулиетт вместе с Беатрис отправились на Первую улицу.

– Дейрдре гуляла в саду, – рассказывала потомДжулиетт. – Беатрис подошла поближе к решетке и окликнула ее. Прошло,наверное, несколько минут, прежде чем до девушки дошло, кто перед ней. Наконецона принесла ключ от ворот. Естественно, разговаривала с ней Беа. Но девочкадействительно была потрясающе хороша. И в немалой степени в этом играла рольнеобычность самой ее натуры. Она казалась немного диковатой и недоверчивой поотношению к людям, и в то же время чувствовалось, что ей интересно все, чтопроисходит вокруг. А когда я подарила малышке свою камею, которая ей оченьпонравилась, восторг был поистине детским. Стыдно сказать, но Дейрдре гуляла всаду босиком и в грязном платье из какой-то хлопчатобумажной ткани.

С наступлением осени все чаще стали приходить сообщения оссорах и скандалах в особняке. Дважды соседям даже пришлось вызывать полицию. Опервом из таких случаев, произошедшем в сентябре, во всех подробностяхрассказал мне спустя два года полицейский офицер:

– Мне очень не хотелось туда идти. Знаете, эти семьи,живущие в Садовом квартале… В общем, не люблю я иметь с ними дело. И женщина,которая встретила нас у дверей, лишний раз доказала, что не зря. Это былаКарлотта Мэйфейр, или, как все зовут ее, мисс Карл, – та, которая работаетв судейской конторе.

«Кто вас сюда звал? – спросила она. – Кто вы и чтовам здесь нужно? Предъявите свой значок. И если вы еще хоть раз посмеете здесьпоявиться, я пожалуюсь судье Бирнсу».

В конце концов моему напарнику удалось вставить слово иобъяснить, что соседи слышали крики, что кричала молодая леди и что мы всеголишь хотим поговорить с ней и убедиться, что все в порядке. Я думал, она убьетего прямо там, на месте. Но нет. Она ушла и вернулась с молоденькой девушкой, стой, о которой нам говорили, с Дейрдре Мэйфейр. Бедняжка была вся в слезах итряслась с головы до ног.

«Заставьте ее вернуть мамины вещи! – кричала она,обращаясь к Си Джею, моему напарнику. – Она отобрала у меня мамины вещи!»

Мисс Карл заявила, что она сыта нами по горло, что наше«вторжение» неуместно, поскольку это всего лишь семейная ссора и полиции тамделать совершенно нечего. А если мы немедленно не покинем ее дом, добавила эталеди, то она позвонит судье Бирнсу. А тем временем девушка, Дейрдре, выскочилаиз дома и помчалась к нашей машине, крича, чтобы мы поскорее увезли ее с собой.

И тогда с мисс Карл произошла какая-то странная перемена.Она посмотрела на девушку, стоявшую у края тротуара, возле полицейской машины,и вдруг заплакала. Она попыталась скрыть слезы, достала носовой платок и прикрылаим лицо. Но я точно видел, что она плакала. Похоже, девчонка довела ее доручки.

Си Джей спросил у мисс Карл, как нам поступить в этойситуации. А она прошла мимо него, как мимо пустого места, и направилась прямо кполицейской машине, возле которой все еще стояла девушка, положила той руку наплечо и сказала: «Дейрдре, ты что, хочешь обратно в лечебницу? Пожалуйста,успокойся. Пожалуйста». А потом вдруг разрыдалась и больше не могла произнестини слова. А та сначала уставилась на нее безумным взглядом, а потом тожепринялась всхлипывать. Тогда мисс Карл обняла ее и увела в дом.

– А вы уверены, что это была именно мисс Карл? –спросил я полицейского.

– О да, совершенно уверен. Ее же все знают. Поверьте,старина, я никогда не забуду эту женщину. А на следующий день она пришла кнашему капитану и потребовала, чтобы он уволил и меня, и Си Джея.

Через неделю соседи вновь позвонили в полицию, но приезжалуже другой наряд. Все, что нам известно об обстоятельствах того вызова, это чтоДейрдре вновь попыталась вырваться из дома, но полицейские уговорили ееостаться и подождать приезда дяди Кортланда.

На следующий день Дейрдре все же сбежала. И вновь, каккогда-то после исчезновения Анты, родственники перезванивались между собой,Кортланд примчался на Первую улицу, из конторы «Мэйфейр и Мэйфейр» посыпалисьзвонки в Нью-Йорк – теперь уже с просьбой помочь разыскать Дейрдре.

Аманда Грейди Мэйфейр к тому времени уже умерла. МатьКорнела Мэйфейра Розалинда Мэйфейр не желала иметь ничего общего «со всей этойкомпанией с Первой улицы», как она называла обитателей особняка. Тем не менееона позвонила кое-кому из нью-йоркских родственников. Чуть позже Кортланду вНовый Орлеан позвонили из полиции и сообщили, что Дейрдре нашлась. Ееобнаружили в почти невменяемом состоянии бродящей босиком по одной из улиц вГринвич-Виллидж. Были основания подозревать, что ее изнасиловали. В тот жевечер Кортланд вылетел в Нью-Йорк и на следующий день вернулся вместе сДейрдре.

И вновь повторилась все та же история: Дейрдре поместили влечебницу Святой Анны, где она провела неделю. После выписки из лечебницы онапоселилась в доме Кортланда в Метэри.

По воспоминаниям членов семейства, Карлотта пребывала вполной растерянности. Судье Бирнсу и его жене она пожаловалась, что потерпелаполное поражение со своей племянницей и опасается, что девочка «никогда уже неоправится».