Солнце мертвых - Алексей Атеев

Проснулся Володя с ощущением того странного чувства, которое бывает только в детстве. Словно находишься на пороге небывалого праздника. Все еще впереди, но ожидание рождает еще и легкую тревогу: а взаправду ли все это?

Он некоторое время лежал без движения, размышляя, что же явилось причиной чрезвычайно приятного ощущения, и вдруг вспомнил свои ночные приключения. Шабаш! Безумная оргия в ночи. Ведьмы, духи… И он, ставший частью колдовского мира. Да было ли все это?

Он недоуменно осмотрелся. Место, где он находился, было совершенно незнакомо. Какая-то затемненная комната, скорее всего в деревенском доме. Обшитые деревом стены, низкий потолок. Тиканье ходиков, висящих на стене. Сквозь неплотно занавешенное маленькое оконце пробивались яркие лучи солнечного света.

Володя скосил глаза вбок. Он почивал на широкой старомодной кровати. Жаркая перина обволакивала, точно густое тесто. Под головой – огромная подушка в пестром напернике. Да где это он? Почему раздет?

Он попытался вспомнить, чем кончилось ночное действо, и не смог. Все терялось в безумном круговороте фантастических сцен, калейдоскопе невероятных образов.

Володя соскочил с кровати и встал на мягкий домотканый половик. Комнатка была совсем маленькой. Кровать занимала добрую ее половину. В изголовье стоял маленький столик, на котором лежали его часы. На стуле разложена одежда. Володя взглянул на часы. Был полдень. Сколько же он проспал? Судя по всему, порядочно. Хорошо, что сегодня суббота. Никуда спешить не надо. Все же, где он?

В этот момент скрипнула дверь, и в комнату вошел Стас.

– Выспался? – спросил он.

Володя кивнул. Он испытующе посмотрел на Стаса, стараясь прочитать на его лице отношение к себе и к произошедшему вчера, но лицо юноши было как всегда равнодушно-вежливое.

– Пойдем чай пить, – сказал Стас.

Володя поспешно оделся и пошел вслед за хозяином. Он понял, что находится в доме, принадлежащем Стасу. Они прошли по темным запутанным коридорам и оказались в просторной горнице. Обстановка здесь была городская, но очень старомодная: пузатые комоды, громадный платяной шкаф, в котором можно спрятать слона. Только ящик с экраном, причем явно импортный, являл собой день сегодняшний. Возле окна стоял большой круглый стол, на котором высился древний медный самовар. На начищенных его боках, усыпанных медалями, играли солнечные зайчики. На столе, на расписном широком блюде, – гора пирожков и ватрушек, видимо, только что испеченных.

– Давай закусывай, – кивнул на стол Стас, – чай наливай, варенье бери, не стесняйся, ты мой гость.

Володя налил себе чаю, взял пирожок с мясной начинкой. Он жевал, не зная, что сказать, с чего начать разговор. Молчал и хозяин.

Наконец краевед не выдержал. Судорожно сглотнув кусок, он взглянул на Стаса и вымолвил:

– То, что случилось вчера ночью… – он не договорил и уставился на сверкающий бок самовара.

– Что случилось? – Стас поднял на Володю свои холодные глаза.

– Не знаю, как выразиться, – смутился краевед. «Скажешь что-нибудь не то, – лихорадочно размышлял он, – еще обидится». – В лесу, ночью… Обряд этот…

– А-а, – протянул хозяин.

Он замолчал и снова стал неторопливо потягивать чай из большой ярко-синей чашки. Молчал и Володя, не зная, как продолжить разговор.

– Может быть, это я виноват?! – неожиданно заявил Стас.

– В чем?

– В том, что без подготовки взял тебя в лес… Право, не виноват, ты сам захотел. Так сказать, прикоснуться к корням… К древностям… К сокровенному знанию, которое только для избранных. И я пошел тебе навстречу, сделал исключение из правил. Именно исключение. Редчайшее, смею тебя уверить. Потому что понимаю: в наш век, когда старое, исконное, накопленное веками умирает в один день, рушится на глазах, все продается. И нас желают купить. А где сыскать опору? Только в молодых. В таких, скажем, как ты.

– Кто желает купить и что? – удивленно спросил Володя.

– Об этом мы еще поговорим. Пока не до объяснений. Я тебе говорю – время нынче такое, что, если хочешь выжить, нужно искать новые пути.

Ничего не понимая, Володя во все глаза смотрел на хозяина дома.

– Ладно, – внезапно заявил тот, – об этом пока рано. Я хочу попросить тебя об одной услуге. Как, сделаешь?

– Конечно, если только в моих силах.

– В силах, в силах… Сейчас тебе нужно отправиться в областной центр и найти там одну женщину. Передашь ей письмо и на словах скажешь, что я очень хочу ее увидеть. Ты должен уговорить ее приехать в Светлый. Приложить все силы, убедить, настоять, ну, я не знаю, что еще… Словом, от ее приезда зависит очень многое.

Володя удивился. Вот этого он никак не ожидал. Почему именно он должен выступить в роли гонца? Да и как сумеет убедить человека, которого он в первый раз видит?

– Что за женщина? – осторожно спросил он.

– Моя мать.

– Так почему же ты сам…

– Не будем обсуждать, – перебил его Стас. – Ты можешь отказаться. Но объяснять я ничего пока не буду. Дело очень приватное. Придет черед – все узнаешь, а пока от тебя требуется доставить письмо и уговорить ее приехать. – А если у меня не получится?

– Должно получиться.

Володя недоуменно смотрел на Стаса и прикидывал, как бы потактичнее отказаться. Тут, видно, какое-то темное семейное дело, в которое ему лезть не следовало. С другой стороны, долг платежом красен. Но почему все-таки для этой цели выбрали его? Не проще ли самому Стасу съездить к матери?

– Поедешь ты, – властно вымолвил Стас. От ледяных интонаций его тона Володе стало не по себе. – Скажешь ей, что ее сын в большой беде и если она не явится, то очень об этом пожалеет.

– В какой беде?

– Не перебивай. Скажешь еще, что если у нее осталась хоть капля материнского чувства, то она должна быть здесь. Словом, говори что угодно, но заставь ее приехать.

Деваться было некуда. Володя тоскливо смотрел на самовар, который, казалось, в минуту потускнел. Ощущение праздника пропало.

Неожиданно Стас встал из-за стола и подошел вплотную к своему гостю. Он положил на голову Володи свои ладони, и тот вдруг снова почувствовал радостную легкость и даже чуть пугающую пустоту в своем теле. Конечно же, он поедет. Чего проще: передать письмо и сказать пару слов.

– Я согласен, – с готовностью произнес он.

– Вот и хорошо. У ворот стоит машина. Тебя довезут прямо до ее дома. Передашь письмо, скажешь пару слов и назад.

– А она поедет назад со мной?

– Вряд ли. Скорее всего она прибудет сюда самостоятельно. Итак, в путь. Вот тебе письмо. Зовут ее Татьяна Николаевна. Отправляйся.

Через пятнадцать минут краевед сидел на заднем сиденье «Волги» и равнодушно смотрел в окно. Машина неслась к областному центру. Все было предельно ясно.