Белая ведьма, черные чары - Ким Харрисон

Дженкс учуял запах кофе и тяжело шлепнулся ко мне на плечо, схватившись за волосы, чтобы не упасть.

— Что с тобой? — спросила я шепотом, и он встряхнулся, трепеща крыльями.

— Да ничего, только холодно, — сказал он, и я согласно кивнула. Мое пальто тоже не слишком изолировало от стужи. Слишком много народу заходило и выходило. Заходило в основном.

На полпути к столику я поняла, что нам всем за столиком никак не поместиться. А если со всей душевной откровенностью, мне не хотелось иметь Пирса или Ала рядом с Миа или Римусом.

— Дженкс, вы с Пирсом сможете отсюда убрать публику? — попросила я, рассчитывая одним выстрелом прогнать двух зайцев.

— Я этого призрака нянчить не собираюсь! — воскликнул сидящий у меня на плече Дженкс.

— Подозреваю, что ты сочла мое присутствие не вполне желательным, любезная ведьма, — быстро вставил Пирс.

Оба они нахмурились, когда я резко остановилась и резко обернулась, полы пальто хлопнули по голеням. Ал улыбался во весь рот.

— Дженкс, ты так замерз, что с тебя не сыплется пыльца, — сказала я, стараясь говорить спокойно. — Мне нужно тихо убрать отсюда народ, и ты это можешь. Когда ты мне понадобишься, ты уже будешь разогрет. — Я надеюсь. — А тем временем дай мне знать, если Миа тронет мою ауру.

Я отдала Пирсу кофе Дженкса и добавила:

— Тебе я даю мой телефон. Когда сюда прибудет ФВБ, Айви наверняка позвонит. Сообщи мне, а им скажи, чтобы сюда не вламывались. О’кей?

— Дженкс сам может, — сказал он ворчливо.

Я приложила руку ко лбу, чувствуя подступающую головную боль.

— Если я права, то вон тот противный тип начнет возбухать намного раньше, чем приедет ФВБ. Вот тут мне понадобится твоя помощь, и тогда можешь спускать тестостерон с цепи. А пока что Дженкс тебя быстренько проинформирует, чем занимался Римус последние двадцать лет — чтобы тебя не размазали сразу. Доходит?

Я отдала Пирсу телефон, и пока он смотрел на меня недовольно, ожили и застрекотали крылья Дженкса.

— О’кей, — согласился пикси и, натужно жужжа крыльями, направился к бывшему призраку, подозрительно его оглядев перед тем, как сесть ему на плечо и велеть двигаться к двери.

Двое при деле. Я повернулась к Алу, и демон просиял улыбкой.

— Ал, ты можешь быть хорошим мальчиком и занять места тех, кого первыми попросит отсюда Пирс?

— Я хочу сесть поближе, — ответил он, потом посмотрел поверх очков на пару, сидевшую через стол от нас. Стулья проскребли по полу, когда эти двое бросились к выходу, и Ал сел, тщательно и демонстративно расправив фрак.

О’кей, время зарабатывать квартплату, подумала я, тяжело вздыхая. Улучив момент, я расстегнула пальто еще на одну пуговицу и направилась к Форду, Миа и Римусу, тронув рукой приятную тяжесть пейнтбольного пистолета в сумке. Айви наверняка попросила Эддена действовать без шума, но я бы не удивилась, если бы вдруг в азарте усердия подъехали шесть фэвэбэшных автомобилей с сиренами и мигалками.

Если Миа не станет вести себя прилично, все это очень быстро кончится. Она дважды пыталась меня убить, и я знала, что мне следует опасаться, когда поздоровалась с Фордом и села на пододвинутый им для меня стул, но единственное, что я ощущала — это усталость. Одно утешало — у Эддена был ордер и я могла сейчас в них стрелять. Под пристальным взглядом нескольких пар глаз я открыла крышку своего стакана, отпила — и плечи у меня отпустило, когда грудь согрелась горячим и крепким кофе. При небольшом старании мне были видны и дверь, и стойка одновременно.

То ли Миа собиралась пожертвовать Римусом и обещать быть хорошей, то ли выманивала меня, чтобы убить, но вряд ли Форд ошибался в оценке ситуации. Еще раз зазвенели дверные колокольчики, когда вышла очередная пара, испуганно оглядываясь, и Дженкс мне издали показал большой палец. Черт, а отличное пойло. Надо будет запомнить, как оно называется, если останусь в живых. Итальянский латте с малиной?

Я глянула поверх стаканчика. Лицо у Римуса было одновременно и злым, и испуганным — нехорошая комбинация. Он переводил взгляд то на меня, то на Ала. У Миа был какой-то неприятно самоуверенный вид. На коленях у нее лежала маленькая Холли в розовом зимнем комбинезоне. По виду никак не догадаешься, что их ищут за избиение и по подозрению в убийстве. Она откупится, сдав его, — я это знала. Что она может знать о любви?

— Миа, — спросила я, видя, что никто не собирается говорить, — это вы устроили поджог?

— Нет. — Она говорила тихо, чтобы не разбудить Холли. Девочка шевелила ручками во сне, а Миа не сводила с меня глаз, стараясь меня взглядом убедить в том, что я уже и так знала. — Это Уокер. Она пытается настроить против меня мой собственный город. Я тебе говорила, что у нее тонкости, как у падающего бревна. — Сила ненависти в ее голосе просто потрясала. — Она хочет забрать Холли.

Миа прижала ребенка к себе, и девочка завозилась, поворачиваясь поудобнее, шевельнула губами во сне. Римус сцепил руки, потом понял, что я заметила их невероятную силу, от которой побелели костяшки, и убрал их с глаз долой.

Я сунула руки под стол, стараясь не шевелить локтями, вынула пейнтбольный пистолет и положила себе на колени.

— Я не думала, что это ты, — сказала я, стараясь их успокоить. — Я пытаюсь остановить миз Уокер, Миа, но вас видели на пожаре. ФВБ больше не собирается делать для тебя исключений, тебе нужно прийти с повинной. Пока никто не пострадал.

Например, я…

Римус встал — у меня екнуло сердце.

— Миа, надо уходить. Народ разбегается.

Он шевельнулся, и от него пахнуло едва уловимым запахом плесени. Что-то защекотало в памяти, вспыхнул страх — и я застыла. Пахло цементом, холодным, шероховатым цементом.

Миа учуяла страх и чуть не поплыла от такого выплеска эмоций. Форд его тоже почувствовал, но лицо у него стало недоуменное, а не довольное: он знал, что этот страх связан не с Миа, а с чем-то иным. Я сумела отрешиться от этой эмоции. Кистен, это Кистен. Нет, у меня нет сейчас на это времени.

Миа переложила Холли поудобнее, не обращая внимания на Римуса. Девочка открыла глаза, молча посмотрела, и голубые глаза постепенно стали черными, как зрачок — от голода.

— Ты сказала там, в ФВБ, чтобы они прекратили расследование? — спросила Миа.

Я резко отвлеклась от Холли — вопрос был неожиданным.

— А, да… Но кто-то должен пойти в тюрьму за Тилсонов. Вы жили в их доме. Вы избили сотрудника ФВБ.

И меня дважды пытались убить. Господи, что я тут делаю?

Сидящий рядом со мной Форд сделал глотательное движение: он ощущал эмоции от каждого, и ему трудно было отделить свои от чужих. Он эффективнее любого амулета правды: что-то менялось прямо сейчас, и я взялась за пистолет, небрежно охватив стакан пальцами второй руки.

— Миа, позволь мне им сказать, что ты готова на сотрудничество, — попробовала я еще раз. Не хотелось мне в нее стрелять без крайней необходимости. — Капитан ФВБ знает, что ты раскаиваешься. — Врешь, врешь. — Он знает, на что готова пойти миз Уокер, чтобы получить опеку над Холли. — Сдохнешь и помрешь. — Он зол на вас за своего сына, но если ты придешь с повинной в знак доверия, он посмотрит на этот случай сквозь пальцы. Мы сможем оставить Холли при тебе.