Оборотень - Игорь Григорьевич Гребенчиков

Витя обреченно вздохнул. Этого он боялся больше всего. Что Сережа упрется и будет настаивать на своем. И ведь не отступит. Кому, как не Вите было это знать. Его совершенно не волновало, что он там будет бесполезен.

— Это безумие, — причитал Витя. — Ты просто конченый псих. Нет, хуже! Ты…

— Я твой лучший друг, козел, — подмигнул Сережа.

От безысходности Витя закрыл глаза. Перевел дыхание. Так он ничего не добьется. А часики при этом все тикали.

— Ладно, — наконец согласился он. — Но чуть что — ты бежишь. Сломя голову. Крича при этом, как последняя ссыкуха, это тебе ясно?

— Ясно-ясно, — согласно поднял руки Сережа. — Ну, так мы идем?

Деваться было некуда. Эту ночь им предстояло пережить рука об руку. В уме Витя все еще пытался подобрать какие-нибудь аргументы, чтобы его друг остался дома и не дурил, но смысла в этом уже не было. Сережа был настроен максимально решительно. Витя даже и не мог припомнить, когда он его видел таким сосредоточенным и спокойным. Могло ли это быть связано с перцовым баллончиком, который висел у него на поясе? Может быть. Но этого явно было мало.

— Подожди, — окликнул он его. — Думаю, что тебе с ним будет проще справиться.

Витя достает из сумки пистолет и протягивает его Сереже. Тот сначала недоуменно смотрит на ствол и переводит такой же взгляд на Витю:

— Я не думаю, что…

— У меня есть зубы и когти, — успокоил его Витя. — Ну, вроде как. А тебе с одной перцовкой идти глупо. Так что держи. Тем более, я все же не уверен, что мне стоит держать в руках эту штуку.

Поколебавшись, Сережа все же взял пистолет и засунул его за пояс, прикрыв курткой. Выглядел он при этом максимально важно. Будто от него начал зависеть исход этой ночи. У Вити промелькнуло предположение, что такой вариант вполне себе возможен.

Макс уже был на месте, когда друзья подоспели к заброшке. Им пришлось изрядно задержаться, обходя дворами полицейские патрули, которые начали работать в усиленном режиме. Так бы оно и ничего, поймали и поймали, но возможность обнаружения у них незаконного ствола была не очень перспективной.

Как Витя и ожидал, Макс совершенно не пришел в восторг, когда увидел, что он не один.

— И как это понимать? — недоуменно вскинул он бровь, когда увидел Витиного спутника.

— Я тоже рад тебя видеть, — улыбнулся он в ответ.

— Макс, это было бесполезно, — покачал головой Витя. — Его бы не смогла остановить даже эскадрилья разъяренных ликанов.

— Прекрасно, — недобро осклабился он. — Пока Омега его будет жрать, я успею подобраться к нему на достаточно близкое расстояние.

— Ну не злись, Мистер Негатив, — с иронией в голосе попросил Сережа. — Как знать, вдруг от меня будет больше пользы, нежели чем от тебя? Как карта ляжет.

— Карта ляжет так, что тебя в пятиэтажке загрызет неизвестный, — прищурился Макс.

— Макс! — возмутился Витя.

— Я же сказал — неизвестный, — закатил глаза ликан.

Витя решительно встал между Сережей и Максом и одарил уничтожающим взглядом обоих. Шутить и ерничать у него сейчас совершенно не было желания.

— Прекратили оба! — повысил голос он. — Ведете себя как в начальной школе. Я среди вас начинаю себя адекватным чувствовать, а это, знаете ли, уже серьезно!

Демагоги все же слегка остудили пыл. Но при этом все еще периодически стреляли друг в друга глазами. Ну, это пусть хоть на постоянке делают. Хоть не жужжат над ухом, Вите и этого было достаточно.

— Итак, Макс, я все еще придерживаюсь своего изначального плана, — осторожно продолжил Витя. — Увы и ах, ничего более адекватного в голову мне не пришло. Есть какие соображения?

— Есть пара замечаний, — с важным видом высказал Макс. — Как только Омега появится, то веди его внутрь здания. У него будет меньше возможностей для маневров. Там я его и схвачу.

— Мы схватим, — поправил его Сережа.

— Что? — не понял Макс. — Какая от тебя может быть помощь?

В ответ Сережа лишь оголил торчащий из-за пазухи пистолет, широко при этом улыбаясь. Может он рассчитывал на восхищение со стороны Макса. Но тот лишь пренебрежительно скривился:

— Ты же в курсе, что пули нас не берут, так ведь?

— Там пуля из арсенала моего дядюшки, — хмуро отозвался Витя. — Все нормально. И только попробуй сказать, что я зря ее спер. Ты не представляешь, сколько нервов мне пришлось из-за этого потратить.

— Господи, да делайте, что хотите, — не выдержал наконец Макс. — Как вы только до семнадцати лет-то дожили, с таким минимальным инстинктом самосохранения?

— Продираясь сквозь тернии к звездам, — заметил Сережа.

— Так, все, давайте, занимаем позиции, — Вите уже просто хотелось побыть в тишине. — И чтоб ни звука. Серег, это к тебе относится в первую очередь.

— Вот именно, — согласился Макс. — Знаешь же, для чего человеку даны два глаза, два уха и только один рот?

— Я весь внимание, — без особой заинтересованности, отозвался Сережа.

— Чтобы он внимательнее смотрел, больше слушал и меньше болтал, — не замедлил с ответом Макс. — Пошли, подстраховка.

— И в окнах не мельтешите! — крикнул им вслед Витя. — И мобильники отключите!

— Я с собой не брал, — заверил его Сережа, уже исчезая во тьме пятиэтажки.

Витя остался один, нервно озираясь по сторонам. Напряг все органы чувств до возможного предела. Но в воздухе сквозила тишина, а из запахов — лишь еловый. Подросток вздрогнул, когда где-то вдалеке закричала ворона. Все же воображение разыгрывалось ни на шутку — каждый блик на снегу напоминал горящие глаза Омеги. Почему-то начало хотеться спать. Отвратительное ощущение. Витя пару раз ударил себя по щекам и начал бесцельно бродить вдоль входа, засунув руки в карманы, стараясь при этом думать о чем-то стороннем, но не теряя ни в коем случае бдительности. Со стороны поселка завыли сирены. Может, кого занесла нелегкая постараться выбраться в «Континент», нарушая при этом установленный администрацией комендантский час. Скорее всего, так оно и было. И не сидится вот некоторым людям спокойно. Бесстрашный все же народ в Белоомутске. Не привыкли к опасности. Максимум этого поселка всегда была пьяная драка в подворотне, да школьники, которые что-то своровали из супермаркетов и умудрились попасться. Нет, конечно, совершались преступления и куда более тяжкие. Но все же процент их был крайне мал. Тут и домофоны-то до сих пор были не на всех дверях. Потому что почему-то люди друг другу до