Элементали - Майкл Макдауэлл

– Я знаю.

– А если станет совсем тошно, дай мне знать, и я подкину тебе таблетку.

Индия нахмурилась:

– Меня от них мутит.

– Я пошутил. Тебе здесь ничего не понадобится.

Волна громко разбилась о берег, и им пришлось перекрикивать шум. С залива подул ветер, и тонкие занавески нежно окутали Индию.

– Картины на стене – мои, – сказал Люкер. – Я рисовал, когда приезжал сюда. Раньше я думал, что стану художником.

– Отстойные картины, – беззлобно сказала Индия, – но ты хороший фотограф. Почему бы не снять их и не повесить твои снимки?

– Может, так и сделаю. Может, это даже станет проектом года, если я смогу набраться сил. Должен предупредить: Бельдам – место довольно вялое. Можно рассчитывать на два дела в день, одно из которых – встать с постели.

– Люкер, я смогу о себе позаботиться. Не беспокойся. Я привезла с собой то панно, которое хочу повесить дома над кроватью, и оно займет у меня вечность. Пока есть иголка и нитка, со мной все будет в порядке.

– Вот и отлично, – с облегчением сказал Люкер. – Обещаю, что не буду о тебе беспокоиться.

– Как долго мы здесь пробудем?

Он пожал плечами.

– Не знаю. Зависит от обстоятельств. Не переживай.

– Не буду. А от каких обстоятельств?

– От Большой Барбары.

Индия кивнула – она поняла, что Люкер не хотел вдаваться в подробности, потому что этот вопрос еще не обсуждался. Распаковав вещи, Индия закрыла чемодан и задвинула его под кровать. Она села за туалетный столик, и Люкер сфотографировал ее отражение в зеркале.

– Встань у окна, – сказал Люкер спустя несколько секунд, – я хочу, чтобы на заднем плане был залив.

Вместо того чтобы подойти к окну, выходившему прямо на воду, она встала у другого окна и посмотрела на дом, находившийся в пятнадцати метрах от нее. Между двумя зданиями не было ничего, кроме квадрата нетронутого песка.

– Этот дом просто не дает мне покоя, – сказала Индия. – Кто им владеет? Он принадлежит Сэвиджам?

– Наверное… – нерешительно ответил Люкер.

– С ума сойти. В Бельдаме всего три дома, ты приезжаешь сюда тридцать лет подряд, но не знаешь, кому принадлежит третий дом?

– Нет.

Он фотографировал ее, быстро перемещаясь, чтобы захватить разные ракурсы, и, как показалось Индии, эти ракурсы не включали третий дом на заднем плане.

– Давай спустимся, – сказала Индия, – и посидим на улице. Я хочу, чтобы ты рассказал мне про Бельдам. Получается, ты практически держал это место от меня в секрете. Ты никогда не говорил, что здесь так замечательно!

Люкер кивнул, и через несколько минут они уселись на качели, висевшие под юго-восточным сводом веранды. Перед глазами был только залив, а если повернуться, то прямо позади виднелся дом Сэвиджей, но третий дом находился вне поля зрения за углом веранды. Индия хлопнула ладонями комара и спросила:

– Когда был построен Бельдам?

– Прапрадед Дофина построил все три дома в 1875 году. Один для себя и своей второй жены, другой для своей сестры с мужем, и третий для старшей дочери с мужем. И у всех были дети. Вероятно, он решил спроектировать однотипные дома, чтобы избежать споров о том, кому достался лучший – а может, просто хотел сэкономить. Ясное дело, в 1875 году здесь вряд ли можно было найти дешевые материалы и рабочую силу. Все нужно было доставлять на лодке из Мобила или, может быть, из Пенсаколы. Я бы и сам хотел побольше узнать о строительстве этих домов – это самое интересное. Может, Дофин знает, где хранятся записи – Сэвиджи никогда ни от чего не избавляются.

Люкер взглянул на дочь, чтобы убедиться, что ей все еще интересно. Она поняла и кивнула в знак поощрения.

– В любом случае, – продолжил он, – все три семьи проживали здесь с середины мая до середины сентября. Их было около двадцати человек, не считая слуг и гостей. Дело не в том, что летом здесь прохладнее, а в том, что в Мобиле было небезопасно. Многие умерли тогда от малярии. А дома перешли по наследству к другим Сэвиджам. Во время Великой депрессии два из них продали, этот дом и третий – хотя, по-моему, Сэвиджи сглупили, не оставив себе тот, что выходит на залив. Лоутон и Большая Барбара приобрели его в 1950 году у Хайтауэров, которые были должны им деньги, так что Лоутон принял дом в качестве оплаты. Мы начали приезжать каждый год и оставались с Большой Барбарой почти на все лето. Именно тогда Большая Барбара и Мэриэн Сэвидж стали такими хорошими друзьями. Они ожидали Ли и Мэри-Скот в одно и то же время. А мы: я, само собой, Дофин и еще Дарнли – играли вместе весь день. Мы с Дарнли ровесники.

– В третьем доме уже тогда никто не жил?

Люкер покачал головой.

– Никого с тех пор, как я здесь бываю. Конечно, он не всегда был покрыт песком. Не думаю, что дюна появилась раньше, чем лет двадцать назад. До этого дом просто закрыли, и никто не приходил. Не могу точно вспомнить, что там была за история. Как я уже сказал, дом продали во время Великой депрессии, и кто-то тут поселился. Но надолго они не задержались – думаю, на этом все. Дом купили, но больше никогда им не воспользовались, и когда Сэвиджи поднакопили денег во время Второй мировой, то выкупили его обратно. Как-то так – Дофин рассказал бы точнее.

– Почему люди, купившие третий дом, перестали туда приезжать? Что-то случилось?

– Не знаю, – пожал плечами Люкер. – Я не помню, в чем там было дело. Странно думать обо всем этом снова, я правда многое забыл. Мы приезжали сюда несколько лет, Ли и Мэри-Скот уже родились, а спустя еще несколько лет Дарнли начал проводить лето в парусном лагере в Северной Каролине. Тогда мы с Дофином по-настоящему сблизились. Я на три года старше него. Забавно, что ты зовешь дом третьим, потому что именно так мы всегда его называли. Раньше он меня пугал, и Ли тоже. Поэтому моя комната с той стороны – оттуда нельзя увидеть третий дом. Ночью мне было страшно смотреть на него, я боялся, что внутри что-то живет.

– Но ты дал мне комнату, которая выходит на него, – сказала Индия.

– Но ты не боишься, – ответил Люкер. – Я воспитал тебя так, чтобы ты не боялась подобных вещей.

– Песка теперь стало намного больше, чем когда ты был здесь в прошлый раз?

Люкер поколебался, прежде чем ответить. Он прихлопнул москита на руке.

– Не знаю, – сказал он. – Нужно пойти и посмотреть.

– Пойдем посмотрим, – согласилась Индия. – Хочу увидеть, как там. Возьми камеру, сделаешь снимки. Может, если мы сможем попасть внутрь, сфотографируешь меня в комнате, наполовину заполненной песком, – будет отпад!

– Ох, – мягко сказал Люкер, – не распаляйся так, Индия. В нашем распоряжении все время мира. В Бельдаме настолько нечего делать, что, может быть, тебе стоит приберечь немного развлечений на тот случай, когда станет по-настоящему скучно. – Он уперся ногой в половицы и толкнул качели по дуге вбок. Через открытое окно дома Сэвиджей было слышно, как Одесса раскладывает продукты по кухонным шкафчикам.