"Халтура" - Джим Батчер

Когда я миновал толпу, Дженни Зеленозубка уже поднялась на ноги и сорвала свадебное платье, словно оно было сделано из папиросной бумаги. Вытянув сложенную клешней руку, фейри схватила воздух. Волны раздраженной энергии заструились между пальцами, и у нее на ладони появилась отвратительная зеленая сфера огня.

Больше не стесняемая платьем, Дженни проворно запрыгнула на возвышение и швырнула зеленую сферу в Билли. Тот пригнулся. Сфера пронеслась над его головой и пробила в дальней стене дыру с почерневшими крошащимися краями.

Взвыв, Дженни призвала еще одну сферу, но к тому моменту я уже был рядом. Колени фейри оказались прямо передо мной, и я размахнулся, сжав огнестрельную палочку обеими руками. От удара сида вскрикнула и метнула вторую сферу в меня. Я поймал ее защитным браслетом, и она отскочила обратно, прочертив на бедре Дженни черную полосу.

Сида вновь закричала, отшатнулась, перенеся вес тела на одну ногу, и ощерилась на меня.

— В спасении этого червяка ты преуспел, чародей. Но двукратное возмездие Госпожи еще обрушится на вас!

И, грациозно подпрыгнув, она пролетела над нашими головами, преодолела сорок футов до двери и скрылась из виду, прыткая, как олень.

— Гарри! — воскликнул Билли, в ужасе оглядывая насквозь промокший зал. — Что за чертовщина здесь творится? Что это было?

Я схватил его за смокинг:

— Не сейчас. Пойдем.

Он подчинился, но спросил:

— Куда?

— Ты должен поцеловать Джорджию.

— Э-э-э… Что?

— Я нашел Джорджию. Она снаружи. Водяная сучка об этом знает и собирается ее убить. Ты должен ее поцеловать. Немедленно.

— Боже мой! — воскликнул Билли.

Мы побежали, и внезапно мой желудок провалился в пятки.

Двукратное возмездие.

О Господи.

Дженни Зеленозубка собиралась убить и Мёрфи.

Снаружи оказалось не лучше, чем внутри. Вокруг бродили ошарашенные стада людей. Вдалеке уже завывали сирены спасателей. Несколько машин столкнулись на парковке, вероятно, в попытке как можно скорее выбраться на дорогу. И все это — явно намеренно — постоянно оказывалось у нас на пути.

Мы помчались туда, где припарковалась Мёрфи.

Машина лежала на боку. Окна были разбиты. Одна из дверей сорвана. Поблизости никого не наблюдалось, однако Билли внезапно наклонил голову набок, а затем кинулся к шатру. Мы старались двигаться как можно тише. Билли ворвался внутрь и вскрикнул.

Я последовал за ним.

Джорджия лежала на земле, едва прикрытая одеялом, бессильно раскинув руки и ноги. Билли подбежал к ней.

Прямо за ними я увидел Мёрфи.

Дженни Зеленозубка стояла возле стола с напитками, удерживая Мёрфи за волосы и прижимая ее лицо к чаше с пуншем. Злобные глаза фейри пылали яростью, и безумием, и почти сексуальным возбуждением. Руки Мёрфи слегка дернулись, и Дженни выдохнула, приоткрыв губы, после чего нажала сильнее.

Руки Мёрфи дернулись еще раз и замерли.

Следующее, что я помню, — это как со всей силы колотил Дженни Зеленозубку огнестрельной палочкой, издавая нечленораздельные звуки. Мне удалось отогнать фейри от Мёрфи, которая сползла на землю. Затем Дженни опомнилась, ударила меня одной рукой — и я узнал то, о чем прежде не догадывался.

Дженни Зеленозубка была сильной.

Я приземлился в нескольких футах от нее, поблизости от Билли и Джорджии, перед моими глазами летали птички и огоньки. На столе, рядом со мной, стояла еще одна чаша с пуншем.

Дженни Зеленозубка прыгнула ко мне, ее нечеловечески прекрасное лицо пылало от вожделения, кошачьи глаза мерцали.

— Билли! — пробормотал я заплетающимся языком. — Проклятие, целуй ее! Сейчас!

Билли моргнул. Затем повернулся к Джорджии, обнял ее и поцеловал с таким отчаянием и страстью, какие невозможно подделать.

Последствий мне увидеть не удалось, поскольку быстрее, чем вы успели бы произнести фразу «кислородное голодание», Дженни Зеленозубка схватила меня за волосы и ткнула лицом в чашу с пуншем.

Я сопротивлялся, но она была сильнее любого человека и использовала всевозможные рычаги. Я чувствовал, как она прижимается ко мне напряженным телом, как извивается и ерзает: убийство оказалось для нее вроде горячего секса. Окружающий мир начал темнеть. Вот чем она занималась. И отлично знала свою работу.

К счастью для меня, не она одна.

Внезапно я упал, опрокинув на себя огромную чашу и насквозь пропитавшись ярко-красным пуншем. Сделав судорожный вдох, вытер щипавшую глаза жидкость и поднял голову. Два волка, один длинный и поджарый, другой поменьше и помассивней, прыгнули на Дженни Зеленозубку и свалили ее на землю. Крики и рычание слились в один нечеловеческий звук.

Дженни пыталась бежать, но поджарый волк запустил клыки в ее неповрежденную ногу, перекусив подколенное сухожилие. Фейри упала. Волки мгновенно набросились на нее — она не успела даже вскрикнуть. Наша жизнь — колесо, и у Дженни Зеленозубки не было ни единого шанса. Волки знали, что делают.

Это их работа.

Я подполз к Мёрфи. Ее глаза были открыты и смотрели в пустоту, лицо и тело обмякли. Часть моего мозга помнила, как делать искусственное дыхание. Я переложил Мёрфи, прижался губами к ее губам и выдохнул. Нажал на грудную клетку. Выдохнул. Нажал.

— Давай, Мёрф, — шептал я. — Ну давай же.

Снова прижался к ее губам и выдохнул.

На мгновение — на одно крошечное, микроскопическое мгновение — я ощутил, как дернулся ее рот. Ее голова наклонилась, губы стали мягкими, и мое профессиональное искусственное дыхание — лишь на мгновение, слышите? — превратилось почти — почти — в поцелуй.

Затем Мёрфи начала кашлять и сплевывать пунш, и я облегченно осел на пол. Тяжело дыша, она повернулась на бок и посмотрела на меня затуманенными голубыми глазами.

— Гарри?

Я склонился к своей напарнице — при этом мне в глаз потек ручеек пунша — и тихо спросил:

— Да?

— От тебя пахнет фруктовым пуншем.

Пальцы Мёрфи, слабые, но теплые, нащупали мои. Держась за руки, мы сели.

Билли и Джорджия поженились тем вечером в кабинете отца Фортхилла в церкви Святой Марии Всех Ангелов, огромном старом соборе. Присутствовали только они, святой отец да мы с Мёрфи. В конце концов все прочие подумали, что извращенная церемония в «Линкольншире» была настоящей.

Все сладилось просто, но искренне. Я стоял рядом с Билли, Мёрфи — рядом с Джорджией. Жених и невеста лучились счастьем. И все время держались за руки, за исключением того момента, когда обменивались кольцами.

Когда они добрались до обетов, мы с Мёрфи отошли назад.