"Халтура" - Джим Батчер

— Гарри! — воскликнула она. — Как приятно снова тебя видеть. — И толкнула Томаса бедром. — Ведь правда?

— Разумеется, — ответил Томас со своим французским акцентом и улыбнулся.

— Привет, мистер Реймонд! — радостно сказала Сара.

Реймонд окинул меня хмурым взглядом и спросил Сару:

— Он с вами?

— Ну конечно! — прогнусавил Томас, ослепительно улыбаясь Реймонду.

Крякнув, Реймонд убрал руку с рации. Похоже, больше я его не интересовал. Везунчик.

— Я хотел сообщить, что буду чинить камеру на парковке, на случай если вдруг понадоблюсь вам.

— Merci. — Томас продолжал улыбаться.

Реймонд хрюкнул. Снова мрачно посмотрел на меня, взял ящик с инструментами, а также куртку и стремянку и направился к выходу на парковку.

— 'Ари, ты знаком с Сэйрой, — сказал Томас.

— Никогда не имел счастья быть представленным, — ответил я, протягивая Саре руку.

Она с улыбкой взяла ее.

— Полагаю, ты пришел не для того, чтобы играть в «Вечную ночь»?[3]

Я посмотрел на костюмы собравшихся.

— Гм. Это… какая-то игра, да?

— РИЖД, — пояснила она.

Я непонимающе глядел на нее.

— Что-то про железные дороги?

Сара ухмыльнулась.

— РИЖД, — повторила она. — Ролевая игра живого действия.

— Живого действия… вампирская ролевая игра, надо полагать, — сказал я. Перевел взгляд на Томаса. — И потому ты здесь?

Томас лучезарно улыбнулся и кивнул.

— Она попросила меня изобразить вампира, всего на одну ночь, — ответил он. — Натурала.

Неудивительно, что он так хорошо проводит время.

Сара ослепительно сияла.

— Томас никогда не говорит о своей, ну, личной жизни. Ты для нас человек-загадка. Мы постоянно тебя обсуждаем.

Нисколько не сомневаюсь. Иногда прикрытие моего братца, изображавшего крайне «голубого» парикмахера, трещало по швам. И я не собирался рассказывать кому попало о нашем родстве — особенно сейчас, когда Белый Совет чародеев находится в состоянии войны с вампирскими Коллегиями.

— Как мило, — сказал я Саре. Никогда не мог понять, что люди думают по поводу того, что я болтаюсь возле Томаса. — Томас, мы можем поговорить?

— Mais oui,[4]— ответил он. Улыбнулся Саре, взял ее за руку и отвесил легкий поклон. Она ласково улыбнулась в ответ и поспешила внутрь бистро.

Я смотрел, как она уходит, в своих узких брючках и откровенном топе. Потом вздохнул. У нее были крайне аппетитная попка, отличные бедра и восхитительная упругая походка. Мне до Сары как до небес.

— Подбери язык, пока никто не заметил, — вполголоса посоветовал Томас. — Не порть мне имидж.

— Скажешь, что я отыгрываю натурала, — ответил я. Мы вышли в коридор и немного удалились от бистро. — Значит, изображаешь вампира?

— Это прикольно, — сказал Томас. — Чувствую себя звездным гостем на закрытии сезона.

Я смерил его взглядом:

— Вампиры — это не прикольно и это не игра.

— Я знаю, — ответил Томас. — И ты знаешь. Но они не знают.

— Это не пойдет им на пользу, — сообщил я.

— Расслабься, — сказал Томас. Он говорил шутливо, но в его голосе звучала серьезная нота. — Они веселятся, а я им помогаю. Мне редко выпадает такой шанс.

— Ты шутишь с вещами, которые на самом деле очень опасны.

Он остановился и посмотрел мне в глаза.

— Они невинны, Гарри. Они не знают ничего другого. Они никогда не сталкивались с вампиром и не теряли из-за вампира своих близких. — Он поднял брови. — Я думал, что вы за это сражаетесь.

Я состроил кислую мину:

— Не будь ты моим братом, сказал бы, что у тебя ужасно тупые хобби.

Мы добрались до входных дверей. Томас изучил свое отражение в стекле и принял величественную позу.

— Верно, зато я отлично выгляжу, когда ими занимаюсь. Кроме того, Сара проработала одиннадцать выходных подряд и ни разу не пожаловалась. Она заслужила поощрение.

Снег валил все гуще. Реймонд вскарабкался на стремянку и возился с камерой. Молли наблюдала за ним. Я махал, пока не привлек ее внимание, затем нарисовал в воздухе коробочку и поманил. Она кивнула и заглушила двигатель.

— Я приехал сюда, готовясь к неприятностям. Хорошо, что не расшиб парочку этих ребят о потолок, прежде чем убедился, что они не на темной стороне.

Томас насмешливо фыркнул:

— Не надо себя оговаривать. Ты просто осторожен. Как и должно быть.

Я фыркнул в ответ:

— Надеюсь, ты не будешь возражать, если я просто отдам тебе подарок и побегу?

— Ты, как всегда, в своем репертуаре, — сказал Томас.

— Иди в жопу, — любезно ответил я. Молли схватила подарок и, дрожа от холода, поспешила к дверям. — И с днем рождения.

Томас повернулся ко мне с искренней, теплой улыбкой:

— Спасибо.

Позади нас раздался цокот высоких каблуков, и появилась молодая женщина. Наверное, она была красивой, но узкое черное платье, черные чулки и зализанные назад волосы придавали ей угрожающий вид. Окинув меня оценивающим, холодным взглядом, она произнесла:

— Значит, ты по-прежнему водишься с простолюдинами, Равениус.

— Э-э-э… что? — переспросил я, как обычно, вовремя вспомнив о манерах.

— 'Ари, — сказал Томас.

Я посмотрел на него.

Он прижал ладонь к своей макушке:

— Сделай то же самое.

Я продолжал тупо таращиться.

Он пристально посмотрел на меня в ответ.

Вздохнув, я положил ладонь на голову.

Девушка в черном платье мгновенно повторила жест и улыбнулась мне.

— Ой, простите. Я не сообразила.

— Я вернусь через секунду, — сказал Томас, снова с акцентом. — Личное дело.

— Ага, — ответила она. — Извините. Я думала, Эннуи наткнулась на побочную сюжетную линию. — Еще раз улыбнувшись, она сняла руку с головы — ее лицо вновь стало холодным и надменным — и зацокала обратно в бистро.

Я посмотрел ей вслед, затем повернулся к брату — мы так и стояли, не снимая ладоней с макушек, выставив локти, словно куриные крылышки, — и спросил: