Смерть на кончике пера - Людмила Белякова

Дед напялил на себя литые резиновые сапоги с ременными ушками, и они вышли к машине.

– Ты, парень, на мою старуху не обижайся. Я при ней тебе не все сказал про здешние места. У нас еще одна напасть есть… Я тебе сказал, что в Озерках прежде самые красивые невесты в округе были?

– Да.

– А вот мужики в Озерках никак жить не хотели. Прямо заповедник какой-то – бабий… Если парень смолоду в город или в другое село не уедет, дай бог, если лет до сорока протянет. И хоть красивые девушки в Озерках были, а замуж их брали с опаской. Вдовели они быстро… Не все, конечно, но многие – довольно, чтобы люди опасаться стали.

– Ох, что-то я про это уже слышал краем уха, – пробормотал Андрей. – И еще говорят, здесь русалки мужчин воруют. Жена вас на озеро пускать не хотела – боялась, утащат?

– А может, и так. Я как на пенсию вышел, много об этом размышлял, запросы делал, вырезки собирал – только ни до чего путного не додумался. Концы с концами не сходятся.

«Ох, Пал Никитич, как я вас понимаю!»

– Ну, может, приедут ребята из Москвы, разберутся, что у вас тут за природная аномалия.

– Может, да, а может, и нет.

Асфальт перешел в грунтовку, потом и она, уткнувшись в заросли вербы, сошла на нет. Снега, рыхлого и сырого, здесь было достаточно. Местность плоская, талой воде сходить некуда, и через несколько шагов у них под ногами смачно захлюпало.

– Ну, чего, дальше пойдем или тебе хватит?

– А озеро где?

– Да, считай, ты уже в нем стоишь… Берегов у него нет, так – чисто условно. То лето было сырое, даже рыбаки сюда не ходили – до чистой воды не доберешься. А до этого два лета подряд засушливыми были, так озеро почти до нормального берега ушло, с которого я в детстве сигал. Все, дальше не идем – топь. Не судьба тебе, сынок, Светлое увидеть.

Старик шел в десяти шагах впереди, почти по колено в темно-коричневой воде. Красноватые заросли вербы впереди оборвались, оттуда веяло тяжко-погребным, ледовым холодом – видно, озеро еще не скоро освободится от зимней спячки.

– Я и так немало сегодня узнал.

Высаживая старика у дома, Андрей спросил:

– А можно будет к вам обратиться, когда мои люди из Москвы прибудут? В качестве консультанта поучаствуете? С вашим опытом сам Бог велел.

– Отчего же нет… Жив буду – поспособствую.

В город Андрей ехал, поторапливаясь. Было около пяти вечера – время сдавать машину Бороде и выдвигаться на консультацию к ясновидице.

«Русалки… Может, Анна К. никакая не душегубка, а просто… русалка? Так и спрошу у Ксении Петровны – как по вашему бухгалтерскому разумению, русалки в наше время встречаются?»

Дома Андрей наспех отмыл от коричневых корок кроссовки, переоделся поприличнее – все-таки важный визит.

Снаружи было уже холодно. Который день не замерзающие лужицы покрывались коварным ледком.

«М-да, и шапочка лыжная не помешала бы, и шиповки… Март – противник непредсказуемый, как боксер-левша».

Открыл Андрею парень лет пятнадцати.

– Гоша, в комнату гостя проводи, – послышался голос Ксении Петровны.

Она вышла к нему в бесформенной мохеровой кофте.

– И о чем же вы у меня хотели спросить? – слегка устало, но вполне доброжелательно спросила, садясь напротив в кресло.

– Может быть, вы мне хотя бы приблизительно подскажете, где находится одна молодая женщина… Она работала у нас в газете, потом перешла в другую, сейчас где-то прячется, хотя примерно месяц назад была жива и здорова…

Андрей протянул газету со статьей Анны К.

Ксения Петровна мельком пробежала по странице взглядом.

– Я оставил свой телефон ее родственникам, но почему-то уверен, она не позвонит.

– Так не надо думать, а то действительно не позвонит.

Ясновидица улыбнулась чуть лукаво.

– Ей скажут, какой интересный молодой человек ее разыскивал, женское любопытство взыграет, и она позвонит.

– Думаете?

– Уверена.

– Да, но где она сейчас – можете сказать?

– А фотографию вы не принесли? Жаль. Так я ничего не могу увидеть. Вы ее не знаете, я ее не знаю – как я могу хоть что-то нащупать?

Она пожала плечами, посмотрела напряженно куда-то мимо него.

– Если сейчас у нее на душе спокойно, я ее все равно не смогу найти. Вот когда человек страдает, ищет поддержки, или ждет помощи – тогда я сразу могу сказать, где он. Словно голос услышу. А так… Не получится.

Андрей замялся.

– Факты говорят за то, что она… не очень хороший человек. Даже злой…

– Нет! – вдруг воскликнула Ксения Петровна, слегка отшатнувшись от него.

Андрей вздрогнул от неожиданности.

– Откуда вы знаете?

– Ну… хоть по этой статье. Человек, который так тонко чувствует природу, вряд ли может быть плохим. Заблуждаться может, а вот быть плохим – нет.

Домой прибыл уже в половине десятого, отпирая дверь, слышал, как надрывается телефон. Трубку успел снять, но услышал только гудки отбоя.

«У, незадача!.. А вдруг это была Анна К.?» Андрей разделся, включил воду в ванной, телефон задребезжал снова. Пришлось вернуться в прихожую.

– Ты что – от меня прячешься? – услышал хорошо знакомый задорный девичий голос.

– Привет, Том. Это ты сейчас звонила?

– Я тебе весь вечер звоню.

– У меня сотовый питается, а сам я только ввалился. Дел невпроворот. Завтра у нас как?

– Как скажешь.

– Это ты мне скажи. Если в городе есть приличные места, где мы с тобой не отметились, давай восполним пробел.

– А сейчас что делать собираешься?

– От телефона в ванну, из ванны в койку – устал как собака. Весь день в бегах по холоду.

«Да, – думал он, погружаясь в сон, – если еще неделю Анна К. не подаст признаков жизни, придется подключить Томку. Она точно ее отыщет…»

Утром в пятницу Андрей застал в редакции Валю, которая печатала под негромкий бубнеж внештатника, и Бороду, читающего свежий номер собственной газеты.

– Андрюш, родной, а что ты мне в следующий номер дашь?

– Монастырь еще рано?

– Он через номер пойдет, перед Пасхой.

«Да и материал-то – конь водяной не купался. Опять к матушке ездить не минешь», – отметил про себя Андрей.

– Физики, если приедут, не раньше чем через месяц – там еще снегу по колено… Может, я в следующий номер дам общую информацию по проблемам аномальных зон в Подмосковье, а потом, ближе к лету, про Озерки материал подойдет, а?