Тайна пишущей машинки - Роберт Лоуренс Стайн

– Ой! – вскрикнул я, когда вдруг зажглось электричество.

От неожиданности мы остановились.

Я усиленно заморгал, чтобы глаза быстрее привыкли к яркому свету.

Шлеп… шлеп…

Мы разом обернулись к дальней стене, ожидая увидеть монстра.

Но вместо него увидели чью-то бледную руку, которая шлепала по стене под раскрытым подвальным окном.

Рука?!

Шлеп… шлеп…

– Да это же резиновая перчатка! – воскликнула Алекс.

– Папина садовая перчатка! – подхватил я. Папа имеет обыкновение бросать тяжелые садовые перчатки где попало. Одна из перчаток сейчас болталась на гвозде и из-за сквозняка билась об стену.

Первой рассмеялась Алекс. Я тоже покатился со смеху.

Как приятно было смеяться. А еще приятней было сознавать, что в подвале нет никакого монстра.

Какое облегчение!

Мы с Алекс совершенно счастливые поднялись по ступенькам. Она направилась к входной двери.

– Спасибо за чудное развлечение, – пошутила она. – Лучше, чем в кино! До завтра!

На пороге Алекс обернулась и сказала:

– Определенно, у нас сегодня крыша поехала, Зэкки. Выдумать такое про старую рухлядь!

– Да уж. – Я почесал в затылке. – С чего мы взяли, что машинка волшебная? Ведь не появился же в подвале Ком-Пожиратель. И свет включился без моих усилий: я же не печатал, что лампы снова зажглись.

– Все сегодня приключилось без вмешательства машинки. Наверно, стечение обстоятельств, – подвела итог Алекс.

– О-о! Слишком сложно! – поддразнил я ее. За Алекс захлопнулась дверь.

– Зэкки, ты чем-нибудь занят? – спросила мама.

– Ничем, – честно признался я.

Была суббота, и я гонял лодыря. Вообще-то у меня было полно уроков. Но я валялся на диване, пялился в потолок и выдумывал причины, чтобы не делать уроки.

– Можешь сбегать в магазин? – попросила мама. – На ужин придет семейство Эндерби, и мне нужно кое-что подкупить.

Она вручила мне листок бумаги.

– Это список продуктов.

– Конечно, мама, – сказал я, слезая с дивана. «Может быть, я слегка дополню список, – подумал я, беря листок. – Включу в него несколько шоколадок или суфле. Я люблю пирожные-суфле».

– Возьми велосипед, – посоветовала мама. – У меня времени в обрез. И сразу же возвращайся, хорошо?

– Конечно, – повторил я. Я сунул список в задний карман джинсов и пошел в гараж за велосипедом.

Солнце жарило вовсю. Воздух был горячим и сухим. Словно на дворе не весна, а лето. Я вскочил на велосипед и стоя покатил по дороге. Ближе к центру города я сел на седло и, быстро крутя педали, поехал без рук.

Через несколько минут я прислонил свой велосипед к кирпичной стене магазина «У Джеков». В нем торгуют главным образом мясом, но там можно купить также фрукты, овощи и бакалейные товары. Звякнул дверной колокольчик, и я вошел внутрь. Миссис Джек стояла на своем обычном месте возле кассы, облокотясь локтями на прилавок.

Миссис Джек – дородная женщина с платиновыми волосами и дюжиной подбородков. Она пользуется ярко-красной помадой и носит длинные висячие сережки.

Миссис Джек со всеми очень приветлива, за исключением детей. Детей она ненавидит. Наверно, она думает, что мы только затем и приходим, чтобы что-нибудь стащить. Когда ребенок появляется в ее магазине, она следует за ним по рядам и ни на минуту не спускает с него глаз.

Я закрыл за собой дверь и сунул руку в карман за списком.

На прилавке перед миссис Джек лежала развернутая газета. Она медленно перевела глаза на меня, и лицо ее приняло недовольное выражение.

– Чем могу помочь? – пробурчала она. Я помахал листком.

– Мама просила вот эти продукты.

Она выхватила список из моих рук, пробежалась по нему глазами и, что-то ворча себе под нос, вернула мне.

– Тунец в последнем ряду внизу, – сказала она.

– Спасибо. – Я взял корзинку и поспешил в дальний конец магазина.

На стене жужжал огромный кондиционер. Висящий напротив него вентилятор гнал поток холодного воздуха в узкий проход.

Я быстро нашел банки с тунцом и опустил две штуки в корзинку.

Передо мной вытянулась длинная белая витрина мясного отдела. Под стеклом ровными рядами были уложены куски красного мяса.

Сбоку от прилавка с потолка свисал огромный кусок говядины.

«Вот это туша!» – мелькнуло у меня в голове.

Она выглядела как целая корова, с которой содрали шкуру и подвесили вниз головой.

Гадость!

Я уже хотел отвернуться, когда мертвая туша зашевелилась.

Она качнулась вправо, потом влево.

Я был поражен.

Туша качнулась сильнее – вправо-влево.

Я наблюдал, как она с трудом раскачивается на своей веревке – туда-сюда.

И вдруг до меня донесся хриплый голос, похожий на шепот:

– Свежее мясо… Свежее мясо…