Смертельные испытания - Даррен Шэн

Я пытался танцевать, ведь кружились все, но получалось не очень хорошо. Я мог бы быстро и громко прыгать вокруг, но это тоже надо было делать определённым образом. Если не знаешь, как это сделать правильно, будешь смотреться глупо. Ещё один минус — я не знал ни одного слова этих мрачных песен. Кроме того, из-за танцев мой зуд стал сильнее, чем когда-либо, и я всё время останавливался почесать спину.

Через несколько минут я извинился и ушел. Я отправился на поиски Себы Нила, который говорил, что у него есть средство для лечения зуда. Я нашел квартирмейстера во второй комнате. Он танцевал и пел ведущую партию, поэтому я сел и ждал, когда он закончит и освободится.

Гэвнер Перл тоже был в этом Зале; он заметил меня и сел рядом со мной. Он выглядел измотанным и дышал тяжелее, чем обычно.

— Я только добрался до моего гроба час или два назад, — пояснил он. — Я встретил пару моих старых учителей и потратил целый день, слушая их рассказы.

Музыканты взяли паузу, чтобы выпить крови и настроиться на следующую песню. Себа поклонился своим товарищам и покинул танцпол на время перерыва. Я помахал рукой, чтобы привлечь его внимание. Он остановился, чтобы взять кружку пива, потом побрёл к нам.

— Гэвнер. Даррен. Наслаждаетесь?

— Я бы наслаждался, если бы у меня были силы, — прохрипел Гэвнер.

— А ты как, Даррен? — спросил Себа. — Что ты думаешь о Фестивале живых мертвецов?

— Фантастика! — сказал я искренне. — Сначала вы воете как дикие звери, потом танцуете как роботы!

Себу душил смех.

— Ты не должен говорить такие вещи вслух, — мягко пожурил он меня. — Ты оскорбляешь наши чувства. Большинство вампиров гордятся своими танцами — они думают, что они танцуют в величественном стиле.

— Себа, — сказал я, почёсывая ногу, — помнишь, ты говорил, что у тебя есть что-то, что может прекратить мой зуд?

— Помню.

— Можешь мне его сейчас дать?

— Это не так просто сделать, — ответил Себа. — Мы должны предпринять короткую путешествие в тоннели под Залами.

— Возьмёшь меня с собой, когда будет время? — спросил я.

— Время у меня есть, — сказал он. — Но сначала надо найти Курду Смальта. Я обещал взять его с собой, когда снова пойду вниз — он хочет нарисовать карту того района.

— Как объяснить ему, куда мы пойдём? — поинтересовался я.

— Скажи ему, что мы идём туда, где бродят пауки. Он поймёт, что за место я имею в виду. Кстати, возьми твою красавицу мадам Окту. Я хотел бы взять её с собой.

Я нашел Курду слушающим вампиров, рассказывающих легендарные истории прошлого. Рассказчики пользовались большим спросом на Фестивале. Вампиры не связывались с книгами, а предпочитали хранить историю в живой устной форме. Я не думаю, что полная история вампиров когда-нибудь записывалась. Я потянул за локоть Курду и прошептал ему сообщение Себы. Он сказал, что пойдёт с нами, но попросил дать ему несколько минут, пока он заберёт картографическое оборудования. Он сказал, что встретиться с нами около квартала Себы, ниже в горах, недалеко от складов, которыми заведует квартирмейстер.

Когда я вернулась с мадам Октой, я узнал, что Гэвнер тоже решил присоединиться к нам. Он решил, что заснёт, если останется на месте, слушая музыку и согреваясь в лучах светильников и толпе вампиров.

— Прогулка под парусом — то, что капитан приказал, — сказал он, подражая солёному моряцкому стилю.

Я оглянулся в поисках Хорката — я полагал, что он захочет посмотреть нижние туннели Горы вампиров, но он был окружен восхищёнными вампирами. Метаболизм Хорката был даже сильнее, чем у вампиров, и он мог пить алкоголь весь день и ночь без вреда для себя. Вампиры были поражены его умением пить и подбадривали его, в то время как он пил одну кружку пива за другой. Я не захотел отрывать его от обретённых друзей, так что ушёл.

Когда мы были готовы, мы собрались вместе у комнаты Себы и отправились в туннели. Охрана в узлах соединения туннелей была не постоянной — вампиры не могут выполнять свои обычные обязанности во время Фестиваля. Они не были одеты так аккуратно, как обычно одеваются охранники, а некоторые из них напились, чего они никогда бы не сделали, находясь на службе в любое другое время. Себа говорил им, куда мы идём, и они махали нам вслед, прося нас не теряться.

— Да, нам лучше не теряться, — ухмыльнулся Курда. — Судя по запаху, тебе было бы трудно найти яблоко на дне бочки сидра!

Охранники смеялись и грозились не пропустить нас обратно. Один из наиболее трезвых охранников спросил, хотим ли мы взять факелы, но Себа сказал, что мы и так обойдёмся — там, куда мы идём, стены были покрыты светящимся мхом.

Курда достал картографическое оборудование, когда мы добрались до туннелей, в которых он раньше не бывал. Это был просто лист бумаги в клетку и карандаш. Он часто останавливался, чтобы добавить небольшой кусочек линии на страницу, означающий длину туннеля, который мы прошли.

— И это все, что нужно картографии? — спросил я. — Это выглядит просто.

— Тоннели не трудно наносить на карту, — согласился он. — Трудно рисовать открытые земли или морское побережье.

— Не слушай его словам, — проворчал Гэвнер. — Даже туннели трудно. Я попробовал один раз и всё напутал. Ты должен работать в масштабе, и каждый раз убеждаться, что ты точно отметил длину. Если ошибёшься в даже самом маленьком участке, карту придётся переделывать.

— Это просто навык, — сказал Курда. — Ты быстро его приобретёшь, если постараешься.

— Нет уж, спасибо, — сказал Гэвнер. — Я не собираюсь тратить свободное время на блуждание в ловушке лабиринта туннелей, пытаясь зарисовать их. Я не знаю, что заставляет тебя это делать.

— Это захватывает, — сказал Курда. — И позволяет лучше понимать окружающую обстановку, не говоря уже о великом чувстве достижения, когда работа будет закончена. Кроме того, есть практический аспект.

— Практический аспект! — Гэвнер фыркнул. — Никто пользуется картами, кроме тебя!

— Вовсе нет, — поправил его Курда. — Никому не интересно помогать мне делать карты, но многие их используют.

— Зал Хранения, — кивнул Гэвнер.

— Во время постройки пещеры я обнаружил сквозной туннель, ведущий к остальным Залам, о котором до меня не знали и обходили вокруг.

— И ещё пробойные точки, — отметил Себа.

— Что это такое? — спросил я.

— Туннели, которые открываются в Залы, — объяснил он. — Есть много путей к Залам, кроме главных входных ворот. Курда обнаружил многие из них и показал нам, чтобы мы могли их запечатать и таким образом защититься от нападений.

— От чьих нападений? — нахмурился я.

— Он имеет в виду атаки диких зверей, — сказал Курда. — Бродячие волки, крысы и летучие мыши часто проникали в Гору через такие проломы и искали пищу, и в результате случались неприятности. Мои карты помогли отрезать большинство их путей.