Выпускной класс - Роберт Лоуренс Стайн

Синие губы трупа сомкнулись, но палец все еще продолжалуказывать на нее.

Она вздрогнула от ужаса, и тут лицо Грэма начало меняться.Его черты стали таять и расплываться. Обмякшее тело упало обратно в гроб, набелую подушку.

Лили спрятала лицо в ладонях. Когда она наконец убрала их,гроб уже захлопнулся.

Лили моргнула. Раз, другой. И вдруг поняла, что крышкаоставалась закрытой все это время. Кошмарная сцена пригрезилась ей наяву.

Дрожа всем телом, она направилась к своей скамейке. Словносквозь пелену доносились слова священника.

«Почему же я чувствую такую вину? — спрашивала себя Лилиснова и снова. — Да, я действительно хотела стать первой в классе, но никогдане желала зла Грэму. Или желала?»

После похорон все отправились домой к Джулии на поминки.Лили боялась попадать­ся на глаза родным и близким покойного. Но понимала, чтодеваться некуда. Ведь Джулия была ее лучшей подругой, и ради нее следова­лопойти.

Лили вздохнула. Всего два года назад у Джулии погиб роднойбрат, а теперь вот и двоюродный.

Сейчас подруга стояла вместе с родителями в дверях,пропуская приглашенных. Как и мать Грэма, она утирала глаза платком.

Лили подошла к родителям покойного и выразила свое соболезнование.Затем при­близилась к подружке и сказала ей то же са­мое.

Джулия коротко улыбнулась сквозь слезы и повернулась к вновьприбывшим.

Лили покраснела, словно получила пощечину. Почему подругатак холодна? Неужели тоже ее подозревает?

Она медленно прошла к накрытому столу. Как же ей хотелосьброситься домой, сбежать от всех этих чужих людей, словно от собст­венной вины.

Привет, Лили. — Перед нею вырос Скотт.

А, привет. Скотт, — отозвалась она, ра­дуясь единственномудружелюбному лицу.

Кажется, Джулия совсем убита, — тихо произнес он.

Мгновение Лили смотрела на него, пытаясь прочесть обвинениев его глазах. И краем гла­за она увидела приближающихся к ним мать Грэма и ещекакую-то женщину.

Он был таким милым мальчиком, — проговорила та. — Вы с Робертомдолжны бы­ли им гордиться.

Да, мы были счастливы, — кивнула мис­сис Принс. — Грэм былчудесным сыном. Он мог горы свернуть — ему светила выпускная речь. — Ее голосзадрожал. — Я... я не могу поверить, что его больше нет.

Они прошли мимо, но Лили заметила, как незнакомая женщинашепчет что-то на ухо миссис Принс. Та неожиданно перевела взгляд туда, гдестояли Лили со Скоттом. От се тяжелого взгляда девушка вздрогнула и пролилапиво на рубашку Скотта.

Ой! Извини! — воскликнула она.

Но Скотт как будто даже не заметил пятна, расползавшегося побелоснежной ткани.

Что с тобой. Лили? — спросил он забот­ливо. — Тебе плохо?

Она помотала головой, не в силах ответить. Затем кинулась вприхожую, схватила свою куртку и выскочила за дверь.

Дождь так и не прекратился, но Лили не обратила на неговнимания. Она бежала всле­пую до тех пор, пока впереди не замаячило крыльцородного дома. Распахнув дверь, сра­зу же побежала в свою комнату, а бухнувшисьна кровать, она залилась горькими слезами.

Господи, хоть бы все это оказалось сном, — снова и сноваповторяла девушка. — Это не может происходить со мной.

Наконец слезы ее иссякли. Она села на кро­вати и взяла вруки черную сумочку, которую мать дала ей на похороны. Поискала носовой платок.

Рука наткнулась на что-то твердое и холод­ное. «Что зачерт?»— подумала Лили. Вроде бы она не клала туда ничего похожего.

Она вытряхнула содержимое сумочки на кровать и застыла отизумления.

На белой простыне лежали очки в роговой оправе.

Очки Грэма.

Те самые, в которых он был перед смертью.