Мешок с костями - Стивен Кинг

Девятнадцать.

* * *

В нерешительности я потоптался на месте, потом началповорачиваться и поворачивался, пока не оказался лицом к рукописи романа «Другдетства». И тут меня осенило. Мне открылась истина.

Речь шла не о сборнике кроссвордов, не о телефонномсправочнике.

О моей книге. Моей рукописи.

Я шагнул к столу, хотя и помнил о том, что вода пересталанаполнять ванну в северном крыле. С отключением генератора перестал качать инасос. Ничего страшного, решил я, воды уже набралось достаточно. Теплой воды. Яискупаю Киру, но сначала надо кое-что сделать. Заглянуть на девятнадцатуюстраницу, а потом, возможно, и на девяносто вторую. Я мог просмотреть и ее,потому что рукопись моя оборвалась на сто двадцать третьей. Со шкафа, в которому меня хранились несколько сотен грампластинок, я схватил ручной фонарь,включил его, направил на стол. Белый круг лег на рукопись. В сумраке этого днялуч ручного фонарика по яркости не уступал лучу прожектора.

На странице девятнадцать Тиффи Тейлор, девушка по вызовам,ставшая впоследствии Реджиной Уайтинг, сидела в своей студии с Энди Дрейком,вспоминая тот день, когда Джон Сэнборн (так называл себя Джон Шеклефорд) спасее трехлетнюю дочь, Карен. И вот что я прочитал под раскаты грома и струидождя, бьющие в сдвижную дверь, которая вела на веранду.

ДРУГ, роман Нунэна / стр. 19.

«Она не могла вылезти, я в этом не сомневалась, — сказалаона. — но я не увидела ее и пошла к бассейну. — Она закурила. — А открывшеесямне едва не заставило меня закричать, Энди, Карен ушла под воду! На поверхностиосталась только ее рука, и ногти уже начали синеть. Потом… Наверное, я прыгнулав бассейн, но не помню; я впала в транс. Все, что произошло потом, вспоминаетсямне как страшный сон. Этот парень, Сэнборн, оттолкнул меня в сторону и прыгнулв бассейн. Ногой он ударил меня по шее с такой силой, что я еще неделю ничегоне могла глотать. Он дернул Карен за руку. Я подумала, что вырвет руку изплечевого сустава, но он вытащил девочку. Вытащил ее из воды. — В полумракеДрейк видел, что она плачет. — Боже, о Боже. Я думала, что она умерла. Я в этомне сомневалась».

Я сразу все понял, но все-таки прикрыл блокнотом левое полестраницы. И прочитал; первые буквы каждой строки, как слово кроссворда,записанное по вертикали. Получилось, что ответ, который я так долго искал,давным-давно ждал меня в моей же книге: owls undEr stud 0

И если не обращать внимания на отступ на и горой строчкеснизу, выходило совсем уж замечательно:

owls undEr studio[136]

Билл Дин, мой сторож, сидит за рулем своего пикапа..

Приехав сюда, он преследовал две цели: поздравить свозвращением в Тэ-Эр и предупредить насчет Мэтти Дивоур. Теперь с этимпокончено, и он готов к отъезду. Он улыбается мне, демонстрируя дешевыевставные зубы. «Если у тебя будет возможность, поищи сов», — говорит он мне. Яспрашиваю его, зачем Джо потребовалась пара пластмассовых сов, и он отвечает,что вороны боятся сов и, видя их, не устраивают из крыш сортир. Я принимаю этообъяснение, мне и без него есть о чем подумать, но… «Она словно приезжала толькодля того, чтобы распаковать сов…» — говорит он. И мне и в голову не приходит,во всяком случае, тогда, что по индейскому поверью совы нужны и для другого:они отгоняют злых духов. Если Джо знала, что пластмассовые совы отгоняют ворон,она наверняка знала и про духов.

Моя жена всегда, собирала такие вот крупицы информации. Моялюбопытная жена. Неисчерпаемый кладезь всяких полезных, и не очень, сведений.

Гремел гром. Сверкали молнии. Я стоял в гостиной, держарукопись в трясущихся руках.

— Господи, Джо, — прошептал я, — что тебе удалось узнать? Ипочему ты мне ничего не сказала?

Но ответ я, похоже, знал. Она не сказала мне, потому чточем-то я походил на Макса Дивоура; наши прадеды срали в одну выгребную яму. Ноона ничего не сказала и своему родному брату. Меня почему-то это успокоило.

Я начал пролистывать рукопись, и по коже побежали мурашки.

Прежде чем переехать во Флориду, Джон Шеклефорд жил вСтудио-Сити, штат Калифорния. Первая встреча Дрейка и Реджины Уайтинг прошла встудии. Последний известный адрес Рэя Гаррети: Апартаменты-студио, на Ки-Ларго.Лучшая подруга Реджины Уайтинг — Стеффи Андервуд. Муж Стеффи — Тоул Андервуд.Тут — двойное попадание в десятку[137].

Совы под студией.

И так везде, на каждой странице, все равно что имена, начинающиесяс «К» в телефонном справочнике. Вновь монумент, только построила его не СараТидуэлл, тут сомнений быть не могло, а Джоанна Арлен Нунэн. Моя жена незаметноот бдительного надзирателя отправляла мне послания, молясь всем сердцем, что яих замечу и пойму.

На девяносто второй странице Шеклефорд беседовал с Дрейком втюремной камере для встреч с посетителями. Он сидел, зажав руки между коленями,глядя на цепь, сковывающую его лодыжки, отказываясь посмотреть Дрейку в глаза.

FRIEND, by Noonan / pg. 92

Only thing I got to say. Anything else, fuck, what goodwould it do? Life s a game, and I lost. You want me to tell you that I yankedsome little kid out of the water, pulled her up, got her motor going again? Idid, but not because I m a hero or saint…[138]

Дальше я читать не стал. Зачем? Первые буквы строк, как и надевятнадцатой странице, складывались в то же послание: owls under studio.Наверное, я мог бы найти его же и на других страницах. Я вспомнил, какрадовался, когда осознал, что психологического барьера больше нет и я вновьмогу писать. Барьер исчез, все так, но не потому, что я разрушил его или нашелобходной путь. Его уничтожила Джо. Джо разделалась с ним, но отнюдь не длятого, чтобы я и дальше мог писать второсортные детективы-триллеры. Я стоял подвспышками молний, чувствуя, как кружатся вокруг мои невидимые гости, ивспоминал миссис Моугэн, мою первую учительницу. Когда наши усилия написать наклассной доске буквы английского алфавита не приводили к желаемому результату,она накрывала детскую ручку своей, а уж две руки выводили на доске то, что итребовалось.