Люболь. Книги 1-4 - Вера Авалиани

И прямо с кровью хищникам бросала

Еще трепещущую плоть.

Я углубилась в череду измен,

Блуждала в дебрях страсти и разврата

Но так и не добила – виновата –

Мою любовь, мою ЛюБоль!

Но на своей охоте на тебя

Саму себя в себе самой убила

Ведь изначально я влюбилась

В твою ко мне сплошную Нелюбовь.

Ты убегал – я настигала вновь,

Воспринимала твое сердце, как добычу

– Зотела чувства вырвать из тебя.

Но на охоте той погибла Я.

Облегченно вздохнув, будто скинула с плеч тяжелый груз, она уселась на стул за кассой. – Господи, я думал тебе плохо.

– Мне хорошо. Родила стихи ог чувствах прежней жены к моему мужу.

– Ты первая такая странная жена во всем мире, – покачал головой Махмуд. – Напиши теперь о чувствах моей жены к твоему мужу.

– Соня испуганно посмотрела на Махмуда. Он говорили срьезно, даже горько.

У них роман?! испугалась Соня.

– Нет, у них совместные уроки русского языка. Но неужели ты думаешь, что какая-то женщина может не влюбиться в втоего мжа. А какой-нибудь мужчина может не влюбиться в тебя.

– Может. Тот, кто влюблен раньше в кого-то другого.

– Надеюсь, ты права. Но прошу, перестань учить мою жену. Откажи ей в уроках. Я умираю каждый день с десяти до двенадуцати.

– Так запрети ей.

– Уже. Она вчера сбежала. – И Махмуд зарыл лицо руками, так оно исказилось.

– Я подумаю, что можно сделать.

– А разве что-нибудь можно?

– Да, мы дадим вам на ночь послушать наш эротический рэп.

– И она будет представлять на моем месте Клода, а я на ее месте тебя?

– А там, глядишь, и войдете в роли самих себя в порыве страсти, – утешая, Соня погладила мужчину по голове. – Уж такой оригинальный «левак» точно укрепляет брак.

– Я уверен, что Клод тоже заметил ее влюбленность. Но, надеюсь, в медовый месяц красавице жене с соседкой он не изменит.

Соня посмотрела на него с сочувствием:

– Я понимаю тебя. На съемках фильма одна актриса в коридоре Мосфильма накинулась на него в буквальном смысле слова. И если бы меня не остановили Ангелы-Хранители я бы от стресса погибла – шла не разбирая дороги и вышла на трассу под машины.

Это так больно, знать что любят не тебя и даже – не только тебя. Любовь любимого – единственное, что я теперь боюсь потерять.

Ладно, разберемся. Желваки на щеках заходили. Сам виноват – женился на такой симпатичной девахе, да еще на восемнадцать лет младше.

– Да. Ты прав. Так просто любить красоту. И так удивительно трудно жить, обладая мечтою…

– Соня, еще лист бумаги, – опять стихи! – Махмд не мог не улыбнуться ее вдохновенности. – Дарю тебе пачку бумаги. Вдруг по дороге тоже озарит.

– Дари. И продай мяса, колбасы и фруктов – как обычно. И еще несколько авторучек. И прямь, вдруг по пути домой опять словесный понос прихватит. – криво усмехнулась ему в ответ Соня. И тут же принялась писать новые строчки.

По дороге не прихватило. Бумага со стихами слегка пропиталась кровью из подтекающего пакета с фаршем. Соня аккуратно отклеивала произведения от полиэтилена. Клод расхохотался, увидев этот натюрморт.

– Назовем эту красочную картину из колбасы, фарша, огурцов, помидоров, яблок, пачки бумаги и стихов «Не хлебом единым».

Ты еще и художник! – Соня была довольна тем, что не застала на кухне Арны. Не удивительно, что Арна в тебя влюбилась. Про себя вообще не говорю. Теперь еще и фанатею от твоей музыки.

– Да, с Арной проблемы. Она прикладывала руку к груди, кстати, такой пикантной, рисовала в воздухе сердечки и посылала воздушные поцелуи. Но я в ответ только покачал отрицательно головой, довольно категорично. Ее глаза наполнились слезами. Я решил подарить ей диск с моей музыкой и передать его мужу.

– Представляешь, он с ума сходит от ревности. И я только что пообещала ему наш диск с записями эротического рэпа, чтобы поправить положение.

– Ты можешь мне верить. Я превзойду святого Иосифа в том, за что его канонизировали.

– Его канонизировали за отказ от секса вообще. Надеюсь, что твоя святость так далеко не распространяется. – Соня шутила, но думала, что, наверное, в какой-то момент под конец беременности им от секса придется отказаться вообще. Будет риск при бурных ласках потерять ребенка.

Будто прочтя ее мысли (на самом деле их прочем ее Ангел и передал Ангелу Клода, а тот прошептал мужчине догадку внутренним голосом) Клод озабоченно спросил:

– Когда ты пойдешь на прием к гинекологу?

– Когда попаду в Москву на премьеру фильма.

– А хочешь, поедем только в Канны сразу на фестиваль.

– До мая еще долго. Разве тебе не любопытно, мальчик у нас или девочка?

– Мне приснился сон, что у нас и мальчик, и девочка. И было это сегодня ночью. После секса я задремал, и…

– О, так ты нащупал внутри матки матрешки еще одну матрешку кроме матрёна! Своеобразный метод диагностики.

– Бедные наши Ангелы! Из-за того, что у нас обоих такие непрактичные и непунктуальные знаки Зодиака, им приходится сообщать нам во снах даже то, что другие люди предпочитают узнавать у специалиста.

– Ладно, уломал. Поехали в клинику. Двое их или один – увидеть довольно просто.

Супруги быстро собрались, и на ходу жуя по куску колбасы, погрузились в джип. Но тут в ворота вошел Влад с девушкой-пацанкой. Оба так и сияли. И Влад подошел к джипу, чтобы рассказать Таубам об идеи Насти про «стволовые клетки любви» на английском.

Ладно, пока вы ребята сделайте пельмени. Все найдете на кухне. А мы смотаемся в клинику на УЗИ узнать, кто у нас будет мальчик или девочка, – Или – оба – дополнил сообщение жены Клод.

Отлично! Так есть хочется! С энтузиазмом ответила Настя. Мы ведь опробовали ваш эро-рэп и свой написали, – она улыбнулась так счастливо, что всем стало понятно: так сияют глазами после ночи любви.

Соня захлопнула дверцу джипа и они тронулись.

– Ты не говорил, что Соня такая порясающе красивая.

– А то, что Клод такой красавец тебя не взволновало?

– Ну да, он настоящий атлет. И брови орлиные и соболиные. Но для меня теперь ты – лучше всех.

Когда влюбленные пришли на кухню, то на стодле на слегка окровавленных листах бумаги Настя разобрала написанные вкривь и вкось стихи.

Как просто любить красоту.

И как удивительно сложно

Жить, обладая мечтою.

С одной стороны ее счастье

С другой – небывалое горе.

Но если,