Голос мертвых - Брайан Ламли

— Засосало? — Гарри потряс головой. — Я не понимаю.

— Послушайте... вы решили мою задачу?

— Задачу? — Гарри вдруг почувствовал, как в душе его закипает ярость. — Вашу чертову задачу? Вы что, полагаете, у меня было время решать какие-то проклятые задачи?

— Но вы хотя бы думали над ней?

— Нет... Да!.. Да, я думал над ней!

— И?

— Ничего.

— Гарри, я сейчас открою одну из дверей... ну как? Некроскоп ровным счетом ничего не чувствовал.

— У вас получилось? — спросил он.

— О да, получилось, — едва слышно прошептал Мёбиус. — И если вы будете иметь под рукой формулы, все остальное вы сможете сделать сами.

— Но я не ощущаю никакой разницы.

— А раньше вы что-либо ощущали? То есть до последних, событий?

— Нет, но...

— Открою еще одну дверь. Готово!

На этот раз Гарри почувствовал. Мозг его острым копьем пронзила мучительная боль. Он испытал ощущение, похожее на то, на которое обрек его Гарри-младший при каждой попытке вступить в контакт с мертвыми. Но, поскольку Гарри уже был без сознания, боль оказалась значительно меньше. И эффект был прямо противоположным.

Вместо того чтобы отключить его сознание, она заставила его очнуться...

И он оказался перед лицом кошмара уже наяву.

Холодная жидкость обжигала ему лицо, проникала в горло, причиняя мучительную боль, заставляя натужно кашлять. Что это? Спирт? Нет, конечно же, эфир! Он быстро улетучивался, и пары его заполняли пространство вокруг. Гарри лежал в луже этой жидкости. Он с трудом встал на колени, оперся на руки, стараясь не вдыхать пары, поднимающиеся кверху и исчезающие в дымоходе, расположенном прямо над его головой... Почерневшем дымоходе, почерневшем от копоти!

Гарри стоял на коленях в некоем подобии бассейна — в углублении, выдолбленном прямо в монолите скалы и наполненном стремительно испарявшейся жидкостью. Судя по всему, он находился в самых недрах замка, в глубине монолитной скалы... в огромной пещере... а возле противоположной стены, в том месте, где наверх вели грубо вырубленные ступени... наблюдая за ним, стоял Янош Ференци. В руке он держал горящий факел, свет которого отражался в его красных глазах.

Глаза их встретились, и на губах Яноша появилась зловещая усмешка, больше похожая на звериный оскал и открывавшая страшные зубы.

— Итак, ты пришел в себя, некроскоп, — сказал он. — Прекрасно! Ибо я хочу, чтобы ты ощутил жар огня, который навсегда предаст тебя в мои руки.

Он взглянул сначала на факел, который держал в руках, потом на пол. Гарри проследил за его взглядом и увидел узкий канал, вырубленный в камне, тянущийся от того места, где стоял Янош, до края каменного углубления.

— О Господи! — Гарри рванулся к краю каменного бассейна, но поскользнулся и снова растянулся в луже жидкости. Наконец ему удалось ухватиться за край бассейна рукой и слегка приподняться. Но он услышал безумный хохот Яноша и увидел, что тот опускает факел все ниже и ниже.

— Моя задача, Гарри! — едва ли не впадая от ужаса в истерику, закричал Мёбиус.

Гарри заставил себя забыть о кошмаре, происходящем вокруг него, и постарался нарисовать перед своими глазами картину, инстинктивно переводя условие, данное Мёбиусом, в диаметры:

Стадия первая: “Я — ничто”.

Стадия вторая (прошла одна секунда): 372000 МИЛЬ.

Стадия третья (прошли две секунды): 744000 МИЛЬ.

И возвращенный ему природный математический дар сделал за него остальное.

— Что я такое? — взвыл Мёбиус, когда огонь факела, опущенного Яношем, коснулся струйки жидкости.

— Свет! — громко крикнул Гарри. — Чем же еще можешь ты быть? Только свет может за две секунды распространиться с двойной скоростью света и из ничего достигнуть диаметра в 744 000 миль.

Вспыхнувшее голубое пламя стремительно понеслось по полу пещеры:

— Какой свет? — неистовствовал Мёбиус.

— Ты был ничем, прежде чем возникнуть! — кричал Гарри. — А следовательно... ты есть Первоначальный свет!

— Да-а-а!!! — Мёбиус ликовал от радости в голове Гарри. — И моим источником было пространство Мёбиуса! Добро пожаловать обратно, Гарри!!!

И в тот самый миг, когда пещера превратилась в пылающий ад, в голове у Гарри вспыхнули экраны компьютеров. Ревущий поток голубого пламени рвался вверх и исчезал в отверстии дымохода. Жидкий огонь слизал все волосы с головы и липа Гарри, поджег на нем одежду. Длилось это не более десятой доли секунды, прежде чем Гарри отыскал одну из дверей Мёбиуса и перевалился через ее порог.

Он знал, куда следовало бежать, а потому быстро нашел еще одну дверь и из пространства Мёбиуса рухнул прямо в огромный снежный сугроб на Северном полюсе. Все его тело покрывали ожоги, но он был жив! Жив более, чем когда либо. Гарри охватил восторг, даже больше, чем просто восторг. Его смех — такой же истерический, как смех Мёбиуса, — быстро затих и сменился вырвавшимся из горла угрожающим утробным рычанием...

* * *

Янош увидел, что Гарри пропал и понял, что ему никогда не победить некроскопа. Он исчез... но куда? И когда вернется? Какими еще необыкновенными возможностями он будет обладать? Янош не осмелился больше ждать, чтобы выяснить это.

Он буквально взлетел по ступеням и промчался по нижним лабиринтам подземелий замка, очутившись в помещениях с массивными стенами и сводчатыми потолками. Здесь он хранил урны и сосуды с прахом. И вдруг... он увидел, что Гарри опередил его. Гарри, Бодрок и уцелевшие воины-фракийцы.

Янош отшатнулся и, злобно рыча, скорчился возле стены, потом резко выпрямился и снова бросился вперед.

— Вы ни что иное, как пыль! — крикнул он, указывая на Бодрока.

Огромная фигура фракийского вождя скрылась в соседнем помещении, вслед за ним то же успели сделать и двое из его воинов, но третий чуть замешкался, и заклинание Яноша пало на него.

ОГТРОД АЙ'Ф — ДЖЕБ'Л ИИ'Х — ЙОГСОТОТ, НГАХ'НГ АЙ'В, ЖРО!

Фракиец воздел руки к небу, издал последний вздох и... на полу осталась лишь кучка серо-зеленого цвета порошка.

С безумным хохотом, смешанным с рычанием, Янош наклонился и поднял упавший меч фракийца. Высоко держа его над головой, он бросился на Гарри, но некроскоп знал, что ему следует делать. Ибо, Гарри был теперь не просто ученым, но в своем роде магом и волшебником. В голове его звучали голоса всех тех, чей прах покоился в стоящих повсюду кувшинах и урнах. Тысячи голосов на языке мертвых диктовали ему слова магического заклинания.

Поворачиваясь во все и указывая рукой на сосуды всевозможных форм, Гарри произнес:

— ЙАИ НГНГРХ, ЙОГСОТОТ — Х'ИИ — Л'АЖЕБ, Ф'АЙ ТРОДОГ, УАА!