Там, на той стороне - Стэнли Дж. Гриммс

Слева на диване сидел Майки в дорогом костюме и лениво перелистывал страницы журнала. Завидев Натана, его сморщенное, сгнившее лицо расплылось в любезной улыбке и он, не говоря ни слова, указал в сторону стойки.

Старые воспоминания нахлынули с еще большей силой, и Натан уже хотел было накинуться на него, когда послышался знакомый голос.

— Добро пожаловать домой, кролик! — восторженно проговорила Эмили, одетая в халат медсестры, на котором отсутствовали две верхних пуговицы. – Позволь, я провожу тебя к доктору.

Они устроили спектакль из его воспоминаний.

II

—Посмотри, я не слишком бледная? — спросила Эмми у Натана, подставляя свое лицо. — Отвали от него, — защищала его Сэнди.

—С каких пор у тебя есть право голоса? — возмутилась девушка, постукивая каблуками. Халат с трудом доходил ей до бедер, так что, каждый раз, когда ей хотелось дотянуться до Натана, чтобы потрепать его за щеки или просто потрогать за нос, забавы ради, из-под него выглядывали черные полупрозрачные трусики, подчеркивая упругий задик.

— Потому что ты всего лишь его воображение, как и я, — возразила Сэнди.

Натан все время молчал, но внутри зарождались самые разные ассоциации. Он, точно оказался в кривом зеркале своего прошлого, где все самое лучшее смешалось с грязью.

В ответ, Эмили только хмыкнула и гордо запрокинув головку, взяла Натана за другую руку.

— Вот мы и пришли, — сказала она. – Ты уже совсем взрослый и обойдешься без мой помощи, правда кролик?

— Кабинет номер сто тринадцать… Доктор Саманта Де Ламаркан. Врач-психоаналитик, — прочитал Натан, остановившись возле той самой двери. — Это что, шутка?

Он взглянул на Сэнди.

Девушка, похожая на невесту, с волнением ожидающая своего жениха, улыбнулась ему.

— Дальше, тебе придется идти одному, — проговорила она и отпустила руку.

— Это мой кролик, — обиженно проговорила Эм. Она звучно чмокнула Натана в щеку, оставив яркий след губной помады и добавила:

– Ступай к мамочке, она о тебе позаботиться.

Дверь отворилась сама собой, словно чья-то невидимая фигура вежливо пропускала Натана вперед.

Кабинет, сделанный со вкусом тех времен, когда у штурвала стоял президент, который утверждал, что он не мошенник, словно ожидал его прихода. Теплый свет электрических ламп, ненавязчиво предлагал убедиться в роскоши и изыске, заставляя с удивлением замирать на пороге.

— Я позволила себе маленькую шалость и устроила кое-какие изменения, — сказала Саманта Де Ламаркан и приветственно улыбаясь, указала на мягкое кресло. — Что ни говори, а Роуз совсем не смыслит в уюте. Взять хотя бы кофемашину. Ты вообще видел, Натан, в каком она состоянии? Мне ничего не оставалось, как отправить бедняжку на мусор. Хотя, что я все о себе, разве это не твой звездный час?

Натан послушно прошел по кабинету и занял место на широком кресле. Руки невольно легли на подлокотник, утопая в обивке из поролона, скрытой от посторонних глаз плотной тканью нефритового цвета. Он еще раз осмотрелся и не найдя ни одной вещи, что связывала бы кабинет с прошлым, за исключением подставки под телевизор, на котором стояла ваза свежих цветов, вопросительно посмотрел на женщину.

Ее мягкий, медовый голос, совсем не похожий на тот, что он слышал раньше, рассеивал тревожные мысли. А в глазах, цвета застывшего водопада, прокрадывалось любопытство.

Саманта Де Ламаркан поправила стопку бумаг, съехавших с уголка стола, затем скинула жакет серого цвета и положила на спинку стула.

— Антрацитовый, — проговорила женщина.

—Что? — переспросил Натан, не веря своим ушам.

—Ты сейчас подумал про мой жакет, верно?

— Д-да…, — ответил растерянно Натан.

—Так я и думала, — победно произнесла Саманта. – Его легко спутать, но все же это два разных… — она умолкла, заметив, что Натан слегка напуган.

— Впрочем, это неважно.

— Твой голос… он словно, звучит в моей голове.

Натан закрыл руками уши.

— Конечно, глупенький, — рассмеялась женщина. – Ведь все это не по-настоящему.

И в подтверждении слов, ее голос прошептал так, словно это были его собственные мысли: — Воображение важнее знаний, Натан. Помни об этом.

— Это все нереально? — удивился Натан.

Как раз в тот самый момент, когда он наконец обрел себя и был уверен, что всему виной, женщина, сидящая напротив, его опять начали одолевать сомнения. Или она хочет, чтобы он так думал? Но разве Сэнди Колман не сказала ему тоже самое?

— Мысли и воспоминания, бывают порой самыми заклятыми врагами, потому что они единственные, кому мы доверяем сильнее всего. Ты помнишь, нашу последнюю встречу?

Натан кивнул.

— Ты был так потерян, несмотря на окружающий тебя славу и успех. И уж точно не выглядел счастливым.

— Все это в прошлом. Теперь я здесь.

— Узнаю, старого доброго Натана Кэмпбелла, — проговорила Саманта так, точно сказанное ее обрадовало.

В его голове зарождалась новая мысль. Если все, что он видит перед собой лишь фантом, плод его воображения, тогда кто он? Безумец, затерянный в собственном мирке?

— Я всегда говорила, что мы сами создаем своих демонов. Но ты сделал нечто большее.

—И что же я сделал?

— А как ты сам считаешь? Кто ты, Натан Кэмпбелл? Писатель? Охотник на демонов? Или может быть, все еще пациент психиатрической больницы? М-м-м? Кого в тебе больше всего?

Глаза ее при этом сощурились, а губы стянулись в тонкую линию.

—Я… не знаю, — ответил Натан и вдруг понял, что, то самое зеркало, в котором он увидел себя настоящего, было ничем иным, как окном с видом на иллюзию. Он чувствовал, что уже близок к разгадке, но все еще никак не мог подобраться ближе. Словно, чья-то невидимая сила отбрасывала его назад.

— Порой, мне кажется, что я катаюсь по этажам чужих жизней и примеряю их на себе, — признался он.

— О-о-о! — восторженно протянула Саманта. – Тебе это не кажется. Ты поистине безумен, Натан Кэмпбелл. Ты зашел так далеко, что заставил свое воображение зажить собственной жизнью.

Натан огляделся.

– Все это происходит в моей голове? Я болен?

— Болен ли ты? — повторила она медленно, словно спрашивая