Том 2. Кошачье кладбище - Стивен Кинг

— И через дорогу не будет? — спросила Элли.

ОНА ХОТЬ И МАЛЕНЬКАЯ, НО СООБРАЖАЕТ.

— И через дорогу не будет.

— Ясно! — кивнула дочь и больше вопросов не задавала.

Луис был готов к слезам, к долгим уговорам (разве дочкадобровольно отдаст кота хотя бы на ночь!) и очень удивился, с какой легкостьюЭлли согласилась. А потом понял, сколь сильно ее терзала тревога за Чера.Все-таки Рейчел не права. Не только огорчения принесло дочери Кошачье кладбище.

Да и Рейчел, кормившая Гейджа яйцом, с благодарностью иодобрением посмотрела на мужа. У Луиса сразу полегчало на душе: значит,«холодная война» позади, томагавк зарыт. Хотелось бы верить — навсегда.

Подоспел желтый автобус, забрал Элли. Рейчел подошла к мужу,обняла его за шею, нежно поцеловала.

— Ты молодец, правильно все сделал. Прости меня, дуру.

Луис поцеловал ее в ответ, но слова жены насторожили. Нет,конечно, «прости меня, дуру» слышать не в новинку; но говорила Рейчел эти словаобычно, когда ей удавалось настоять на своем.

Гейдж тем временем самостоятельно, неуклюже переваливаясь,подошел к застекленной двери и засмотрелся на дорогу.

— Би-би, — изрек он, подтягивая сваливающиеся ползунки, —Элли — би-би.

— Он уже совсем большой, — вздохнул Луис.

— Чем быстрее вырастет, тем лучше для меня, — улыбнуласьРейчел.

— Не успеешь оглянуться, вместо ползунков брюки натянет, ачтоб дальше рос, ты и сама не захочешь.

Рейчел рассмеялась. Мир в семье восстановлен. Она поправилаему галстук, отступила на шаг, придирчиво осмотрела.

— Ну как, сойду за третий сорт, начальник? — спросил онлукаво.

— Просто красавец!

— Еще бы. А не похож ли я на хирурга-кардиолога с четвертьмиллионнымдоходом?

— Нет, все тот же Лу Крид, маньяк рок-н-ролла, — сноваулыбнулась Рейчел.

Луис взглянул на часы.

— Что ж, пора мне надевать свои ботинки-самоплясы, они жескороходы, и в путь!

— Волнуешься?

— Немного.

— Не бойся. Тебе придется за шестьдесят семь тысяч в годнакладывать повязки, лечить от гриппа, похмелья, раздавать девчонкампротивозачаточные таблетки.

— Не забудь еще лобковых вшей! — ухмыльнулся Луис.

Как удивился он, когда старшая медсестра, мисс Чарлтон,показала ему в первый же день огромные запасы таблеток от головной боли, иххватило бы на целую армию.

— Студенты, особенно те, кто в городе живет, пьют непросыхая. С последствиями, конечно. Увидите сами.

Да уж, непременно увижу, подумал Луис.

— Удачного тебе дня! — напутствовала Рейчел и поцеловала егодолгим поцелуем. А потом нарочито строго прибавила: — И ради Бога, не забывай,что ты — начальник, а не зеленый фельдшер.

— Слушаюсь, доктор, — смиренно кивнул Луис, и обарасхохотались. Мелькнула мысль: а не спросить ли напрямик: ЧТО НА ТЕБЯ НАШЛОТОГДА? ОПЯТЬ ЗЕЛЬДА ПОКОЯ НЕ ДАЕТ? ТЫ НИКОГДА НЕ ЗАБУДЕШЬ, КАК ОНА УМИРАЛА? Носдержался. Сейчас не время. Как врач, Луис знал немало: важнейшее, пожалуй, то,что смерть столь же естественна, сколь и рождение. Но знал он и другое: нельзябередить рану, которая только-только начала заживать. И он сдержался, неспросил. Лишь поцеловал жену на прощание и вышел.

Отличный денек! В самый раз начинать работу. Солнечная,будто праздничная погода, ясное голубое небо, тепло. Выехав на шоссе,огляделся. Странно, уже осень, а палой листвы не видно. А это ведь так красиво.Но не беда, подождем еще, подумал он.

«Хонда», вторая машина в семье, послушно катила куниверситету. Итак, сегодня Рейчел позвонит ветеринару, кота кастрируют, и всестрахи, связанные с Кошачьим кладбищем и со смертью, забудутся. Возможно ливообще думать о смерти этим чудесным сентябрьским утром?

Луис включил радио, нашел популярную песенку и началподпевать, не очень умело, зато с истинным удовольствием.