Страшные Истории. Полная коллекция Остромира - Дмитрий Владимирович Ганин

А потом ведомый повернул голову, и его получилось разглядеть получше. Рассказчик навсегда запомнил эти глаза – они мерцали в темноте красноватым светом, как угольки костра. На фоне неба отлично было видно, что это существо имеет заостренную форму ушей и большой лоб. Это был не человек. Ина нем не было одежды…

А еще мальчишка осознал, что тот, кого вели солдаты,прекрасно его видит, и не только видит, но и прикидывает, как поступить – одним прыжком вырваться от конвоиров, вытащить из кустов ребенка и прикрыться им от пуль или просто впиться зубами в его плоть, может, последний раз…

По глазам рассказчика я понял, что он не сочиняет. На лице проступила вся гамма чувств настоящего воспоминания.

По какой-то причине один из сопровождающих пихнул существо дулом автомата в бок, и тот со злобным урчанием прошел мимо, больше не глядя в сторону. Вскоре отряд безмолвно растворился в тумане. Последнее, что парень слышал, это очередное шипение рации и голос, произнесший что-то вроде «да, там еще могут быть двое или трое».

Трясясь от пережитого ужаса, свидетель всей этой истории вылетел из кустов и со спринтерской скоростью нырнул в лес, не разбирая дороги. До самых дач он бежал через кусты, бурелом, непроходимые рощи. Ему постоянно казалось, что за ним гонится это чудовище. А может, и не одно…

До дачи он-таки добрался живым и невредимым. После его рассказам никто не верил, приятели посчитали его замечательным сказочником, родители вообще слушать не стали, но он больше никогда не ходил в лес, как стемнеет. Да и днем предпочитал не соваться в лес в одиночку.

Я поразмыслил над его рассказом немного.

– Вы можете мне не верить, конечно, – сказал мой знакомец. – Я и сам иногда уже думаю, что мне все это показалось. В темноте в тумане, чего только не увидишь. Но мне до сих пор не дает покоя брошенная в рацию фраза о том, что ИХ может быть несколько…

Во всяком случае, он мне назвал точное место, где все произошло. На моем ноутбуке на гугл-картах собеседник поставил мне метку. Это были какие-то леса под Псковом, совсем рядом с городом.

Полигон. Продолжение истории.

Помните ту историю, которую я рассказывал в ноябре прошлого года? Про то, как мальчишка возвращался домой через полигон и видел, как солдаты конвоировали существо, весьма похожее на какое-то чудовище.

История разошлась по интернетовским сайтам со страшилками. И вот буквально на днях мне пришло на почтовый ящик письмо. Я его просто процитирую.

"Здравствуйте, Остромир. Я наткнулся на Ваш рассказ про псковский полигон на каком-то развлекательном сайте. История действительно выглядит неправдоподобной и комментаторы вполне справедливо сомневаются в ее достоверности.

Однако я Вам хочу признаться, что все написанное Вами со слов рассказчика может оказаться правдой. И я поясню почему.

В начале двухтысячных я служил под Псковом в разведроте ВДВ. И среди прочего мы частенько наведывались на упоминаемое в Вашей истории стрельбище. Служба проходила в обычном порядке без происшествий, кроме одного очень странного случая.

Дело бы в конце лета. Однажды ночью на территории части началась какая-то суматоха. Нас всех подняли по тревоге и поспешно согнали на плац, где мы довольно долго мерзли на холодном ночном ветру. В это время наш прапорщик поодаль разговаривал с какими-то людьми, явно не из нашей части, приехавших на автомобиле, который, по мнению одного нашего сослуживца, был бронирован на все сто процентов.

Далее к нам, наконец, подбежал прапорщик и стал выбирать из строя людей. Насколько я понял, выбирал он по принципу, кто хорошо стреляет. Руки у него почему-то тряслись (это у нашего-то прапора, который водку пил вёдрами, а потом попадал в мишень с первого выстрела).

В число отобранных попал и я – у меня были неплохие показатели по стрельбе из автомата.

У нас отобрали телефоны, часы прочие устройства, посадили в грузовик и повезли в неизвестном направлении. Тут уже волнение передалось и нам. Война что ли какая началась? – думали мы, а некоторые полушутя стали друг с другом прощаться.

Затем мы поняли, что нас везут в сторону цементных складов, за которыми и располагалось то самое стрельбище. Но на стрельбище мы не остановились, а машина покатила прямо по полигону в самую дальнюю его часть. Мы ехали, пока грузовик не стал застревать в песке, а затем нам приказали вылезти и построиться.

Та бронированная машина уже стояла поодаль. Возле нее суетились несколько человек.

Прапорщик подвел к нам человека в камуфляже, без отличительных знаков. Он не назвал нам его имени, но сказал, что это майор спецназа, и для нас есть важное очень ответственное задание.

Тут мы совсем струхнули, и если до этого была надежда на какие-то внеплановые учения, то теперь стало ясно, что происходит что-то серьезное.

Майор сообщил нам следующее. В прилегающих лесах обнаружены очень опасные рецидивисты. В настоящее время они локализованы, и их поимка дело времени. Но упустить их ни в коем случае нельзя, так как вокруг лесов – дачные поселки и деревни. Стопроцентная вероятность, что преступники в случае побега устроят кровавую резню среди мирного населения. Во избежание любых случайностей мы должны будем прикрывать конвоирование рецидивистов. Каждый из трех конвоев будет идти разными маршрутами.

Нас разделили на пары и повели в лес. Меня с товарищем поставили на одну из контрольных точек на пути следования конвоя. И задание казалось бы не таким и сложным, если бы не инструкция лично от майора: в случае непредвиденной ситуации – открывать огонь на поражение по бегущей цели. Но цель преследовать только в радиусе ста-двухсот метров от поста. Дальше – ни шагу. На вопрос, как отличить задержанного от сопровождающих, майор сухо ответил: стрелять на поражение в любую бегущую цель.

После этого ответа, честно сказать, у меня подкосились ноги.

Мы с товарищем остались стоять на обочине лесной дороги, я – слева, прикрытый разросшимся кустом можжевельника, а товарищ – в зарослях ежевики. Ночь была звездная, а над лесом встала почти полная луна – так что света нам хватало для того, чтобы видеть часть дороги.

Где-то с полтора часа мы стояли, почти не двигаясь, вслушиваясь в ночные шорохи. Думаю, вспугни меня что-нибудь поблизости – птица или