Они жаждут - Роберт Рик МакКаммон

что водитель был слугой Господа, – старик в коричневом костюме и белой рубашке, с длинными седыми волосами, развевающимися на ветру, с бегающими, глубоко запавшими глазами хорька на бледном, морщинистом лице. Он слегка прихрамывал и горбился, словно взвалил на себя непосильную ношу. Подойдя к цепи, он сказал Бенефилду срывающимся усталым голосом:

– Передай ее мне.

Бенефилд поднял девушку. Блондинка улыбнулась и с легкостью приняла ее, напевая, словно мать, баюкающая младенца.

– А теперь возвращайся домой, – велел старик Бенефилду. – Твоя работа на сегодня окончена.

Внезапно в глазах блондинки вспыхнул огонь. Она посмотрела на оцарапанную руку Бенефилда, а затем подняла взгляд к его лицу. Ее улыбка треснула, словно расколотое зеркало. Он моргнул и вытянул ладони перед собой.

– НЕТ! – сказал старик и замахнулся, как будто собирался ударить ее.

Она вздрогнула и поспешила к машине со своей добычей.

– Возвращайся домой, – повторил старик Бенефилду и отвернулся.

Лимузин задом выехал на свободное место, сделал крутой разворот и вскоре исчез из виду на склоне горы.

Бенефилда мучительно тянуло отправиться следом, но шепот Голоса сделался теперь тихим и мягким, принося ощущение тепла, нужности и защищенности, унося прочь головную боль. Он постоял еще минуту под пронзительным свистом и хлесткими порывами ветра, а затем вернулся к машине. Спускаясь с горы, Бенефилд включил радио, настроил на канал, транслирующий религиозные песни, и начал подпевать – счастливый и уверенный в том, что воля Мастера будет исполнена.

Беспокойство

Суббота, 26 октября

I

Солнце поднялось на горами Сан-Габриэль рыжевато-оранжевым взрывом, окрасив небеса в серо-стальные тона, которые с наступлением рассвета постепенно разгорятся до ярко-голубых. Повисший низко над землей смог цеплялся желтоватыми осьминожьими щупальцами за небоскребы из стекла и стали, мелко дрожащие бетонные стены фабрик и затейливый серпантин полудюжины шоссе, уже забитых транспортом. Остатки ночи холодными тенями убегали прочь, как разбитая армия перед победно марширующими лучами солнца.

Стоя перед раскрытым шкафом в своей спальне, Энди Палатазин размышлял, какой галстук выбрать. На нем были темно-синие брюки, немного тесноватые в талии, и светло-голубая рубашка с тщательно выглаженным, но потертым воротником. Он остановил выбор на зеленом галстуке в красную и синюю крапинку, вышел в коридор и чуть перегнулся через перила лестницы. С кухни, где хлопотала Джоанна, доносился дразнящий аромат жареных сосисок с картошкой.

– Джо, – крикнул он. – Погляди-ка сюда!

Через мгновение появилась она, в темно-зеленом халате и домашних тапочках, с туго стянутыми на затылке седеющими волосами.

– Ну-ка посмотрим, – сказала Джо.

Он приподнял галстук и вскинул брови.

– Iszonyu! – ответила она. – Ужасно. Совсем не подходит к этой рубашке. Надень сегодня темно-голубой.

– На нем пятно.

– Тогда полосатый, красно-синий.

– Мне он не нравится.

– Потому что его тебе подарил мой брат, – проворчала она, качая головой.

– А что плохого в этом?

Палатазин потянул галстук, заставив его извиваться змеей.

– Ничего – если ты хочешь выглядеть как клоун. Ну давай же, надень его! И ходи как клоун. Но… этого… не… будет! – Она принюхалась. – Картошка подгорела! Вот видишь, что из-за тебя получилось!

Джоанна развернулась и умчалась на кухню.

– Твой брат здесь вовсе ни при чем! – крикнул он ей вслед.

Она что-то пробубнила в ответ, но Палатазин, так ничего и не разобрав, пожал плечами и вернулся в спальню. Его взгляд зацепился за кресло-качалку возле окна, и он на мгновение замер. Затем подошел ближе, положил толстый палец на подлокотник и слегка нажал. Кресло со скрипом закачалось вперед-назад. «Это был сон прошлой ночью, – спросил он себя, – или я действительно видел megjelenes, привидение, сидевшее в этом кресле? Нет, конечно же это сон. Мама умерла и упокоилась с миром. Наконец-то». Он глубоко вздохнул, посмотрел на зеленый галстук в руке и шагнул к шкафу. Вернул галстук на вешалку и покосился на другой, в полосочку, который подарил ему на День святого Стефана брат Джо, адвокат, живущий в Вашингтоне, округ Колумбия. «Ни за что!» – упрямо подумал Палатазин. Он отыскал ярко-красный галстук в крупный синий горошек, который не надевал уже несколько месяцев, задвинутый так глубоко, что Палатазин подумал, не нарочно ли спрятала его Джо. «Когда-нибудь она сожжет их все, как и грозилась», – сказал он себе. Повязывая галстук, он заглянул на верхнюю полку и увидел плоскую коробочку, полуприкрытую парой поношенных шляпок с маленькими печальными перышками, приклеенными к лентам. Палатазин быстро отвел взгляд и прикрыл дверцу шкафа.

В маленькой уютной кухне в задней части дома, откуда открывался вид на садик во дворе, Джо расставляла тарелки с завтраком на небольшом столике. Когда вошел муж, принеся с собой запах одеколона «Виталис» и лосьона для бритья «Олд Спайс», она подняла взгляд и уже начала улыбаться, но вместо этого скривилась, увидев, что́ висит у него на шее.

– Ешь свои сосиски, – сказала она. – Должно быть, тебе в твоем цирке предстоит нелегкий день.

– С удовольствием. Ох, выглядят очень аппетитно.

Он уселся за стол и принялся за еду, жадно набивая полный рот кусками сосиски и картошкой. Джо поставила рядом чашку горячего кофе и села с другой стороны стола.

– Вкусно, – проговорил Палатазин с набитым ртом. – Очень вкусно.

– Не спеши, а то у тебя будет приступ, – предупредила она.

Он кивнул и продолжил уминать завтрак. Когда он прервался, чтобы отхлебнуть кофе, Джо сказала:

– Энди, тебе стоило бы иногда брать выходной по субботам. Ты должен отдохнуть, а то работа и постоянное беспокойство не доведут тебя до добра. Может, позвонишь и скажешь, что остаешься дома? Мы бы прекрасно провели время на пляже.

– Не могу, – ответил он, запивая картошку глотком кофе. – Разве что в следующую субботу.

– Неделю назад ты говорил то же самое.

– Ой, ну так ведь я и в самом деле так думал, но… – Он поднял взгляд на нее. – Ты же понимаешь, почему я должен идти. Возможно, кто-нибудь что-нибудь раскопает.

– Если раскопают, то обязательно тебе позвонят.

Она внимательно наблюдала за ним, ее ярко-голубые глаза смотрели настороженно. Джо сильно беспокоили недавно появившиеся под глазами Энди темные круги и новые морщины, змейками расползающиеся по лицу. В последнее время он и спал неважно, даже во сне преследуя этого ужасного убийцу по темным каньонам города. Она прикоснулась к его грубой медвежьей лапе и с нежностью произнесла:

– Пожалуйста. Я устрою нам сегодня пикник.

– Меня ждут, – ответил он и погладил ее по руке. – А в следующую субботу у нас будет замечательный пикник. Договорились?

– Нет, не договорились. Тебя загоняют до смерти. Ты уходишь из дому рано утром и возвращаешься глубокой ночью. Работаешь