Оборотень - Игорь Григорьевич Гребенчиков

— Я очень рад это слышать… Эмм… Я не знаю, как Вас зовут…

— Иван Евгеньевич, — улыбнулся хирург.

— Иван Евгеньевич, — повторил Витя.

Врач пару минут похлопотал над Витиной рукой, обработал и одобрительно хлопнул его по спине:

— Ну вот и все, юноша, можете возвращаться к своим новым друзьям, — доброжелательно отрапортовал он.

— Спасибо Вам большое, Иван Евгеньевич! — сказал Витя, спрыгивая со стола. — Можно вам оставить одно пожелание?

— Конечно, Виктор! — воодушевился Иван Евгеньевич.

— Думаю, что Вам лучше перейти на другой сорт коньяка. Тот, который Вы пьете… Ну, он не очень. Я не осуждаю, с Вашей работой не удивительно, что вы можете позволить себе рюмочку этим хмурым зимним утром… Но все же думаю, что если и пить, то качественный продукт, верно?

Тот встал как вкопанный. От подобного заявления у него просто пропал дар речи.

— Спасибо, Виктор, — смущенно пробормотал он. — Я учту…

Витя улыбнулся и оставил ошарашенного хирурга наедине со своими мыслями. А еще он понял, что его тело продолжает эволюционировать. Только сейчас подросток заметил изменившуюся палитру запахов. Обострившееся обоняние не выглядело так уж внушительно, в отличие от того же слуха, но и этой способности вполне себе можно найти достойное применение.

Организм потребовал дозы никотина, в связи с чем Витя задался логичным вопросом — как должно он еще сможет курить? С такими органами чувств рано или поздно начнется отторжение сигарет. Ну, чем не повод бросить? Но пока что еще явных признаков неприятия не наблюдалось, поэтому Витя решил устроить в туалете перекур, предварительно заглянув к себе непосредственно за самими сигаретами.

Знакомый голос он услышал, только лишь оказавшись на этаже. Впрочем, этого человека он бы услышал даже без волчьего слуха. Он никогда не умел быть тихим.

— Серега! — влетел он в палату.

Стоявший возле окна Сережа круто развернулся и тут же кинулся на него чуть ли не с кулаками.

— Ты! — закричал он, схватив его за грудь. — Ты даже не представляешь, как я тебя ненавижу! Говорил же тебе — оставайся! Нет, я такой несчастный, у меня несчастная любовь, вашу мать за ногу! Я не знаю, что с тобой бы сделал, если бы тебя загрызли!

Витя лишь счастливо улыбался. Серега в бешенстве — это что-то из разряда прекрасного.

— Знаешь, вот сутки тебя не видел и уже соскучился жесть как, — невинно сказал Витя. — Может, ты меня отпустишь, и мы нормально обнимемся?

— Да иди ты! — выпалил Сережа. — Я себе места не находил все это время. Думал, поседею в свои семнадцать.

— Ну так обнимемся, нет?

Смахнув незаметные слезы, Сережа все же соизволил отпустить своего друга, которого тут же поспешил заключить в объятия. Витя был безумно рад его видеть. И еще ему было несоизмеримо стыдно.

— В школе был сегодня?

— Конечно, куда же, переживания не повод прогуливать, как не очень мудро рассудила моя любимая мамочка, но не суть, — затараторил Сережа. — Все на ушах стоят. Разговоры, что только о тебе. А Ларионова так вообще… Такое с ней происходило, не поверишь.

— Поверю, — слегка улыбнулся Витя. — А… Ну… Только не бей… Настя?

— Настя, — с непоколебимым спокойствием ответил Сережа, хотя было прекрасно видно, каких трудов ему это стоило. — В порядке. Переживает тоже. Но ты не обольщайся. Обычное переживание одноклассницы, не больше.

Хоть Витя примерно что-то такого и ожидал, но все же новость неприятно кольнула в сердце.

— Ладно, — отрезал он. — Я на перекур собрался, пойдем что ли под крышу сходим? Просто в туалет сейчас палевно будет.

— Да, пойдем, — кивнул Сережа.

На выходе они столкнулись с Катей и Ирой.

— Ой, — смутилась Катя. — А мы к вам как раз. А ты новенький?

— Нет, — улыбнулся Сережа. — Я к вот этому вот придурку пришел. Разрешите представиться — Тихонов Сергей Алексеевич.

— Смирнова Екатерина Николаевна, очень приятно, — игриво произнесла Катя, протягивая ему руку.

— Взаимно, — продолжал мурлыкать Сережа. — А Вас как? — обратился он к Ире.

— Ира, — та мило улыбнулась. Только вот не Сереже, а встретившись взглядом с Витей. — Вить, а вы далеко?

— Да нет, сейчас с Серегой сходим… — Витя вовремя осекся, заметив дежурного врача. — Поболтаем немного наедине, а потом вернемся.

— Ну, мы вас ждем, — хихикнула Катя.

Девчонки прошли в палату, а друзья, воровато озираясь, — в «курилку».

— Слушай, ну это даже свинство, — весело заметил Сережа. — Такие красавицы, и вместе с тобой лежат тут. Признавайся, где амулет удачи купил? Такой же хочу.

— Дуракам везет, — пожал плечами Витя.

— Ну и чего — приударил за кем или у тебя там Настенька? — с небольшой издевкой спросил Сережа, за что тут же был награжден максимально суровым взглядом.

— Да, представь, себе, приударил, — парировал Витя.

— Так, — заинтересовался Сережа. — Блондинка или брюнетка?

— Брюнетка, — не скрывая довольства, ответил Витя.

— Класс, — одобрительно кивнул Сережа. — Жалко только, что для того, чтобы ты поумнел, тебе нужно было выпустить пару литров крови.

— Такая себе перспектива, — вздохнул Витя.

— Зато работает.

В «курилке» о чем-то болтали Вася с Тарасом. Завидев друзей, они резко замолчали. Тарас так вообще будто икнул от испуга.

— Так, ребятушки, давайте-ка вы отсюда исчезнете, нам с другом поговорить надо, — сказал Витя как само собой разумеющееся.

Вася хотел уже было что-то сказать в ответ, но Тарас его прервал.

— Ну, я жду, — скрестил руки Витя.

Толстый и тонкий поспешили удалиться, а Витя с видом триумфатора протянул Сереже сигарету. Тот в полой растерянности пытался оценить ситуацию:

— Это чего сейчас было?

— Я вежливо попросил посторонних уйти, — ответил Витя.

— Не-не, не заливай, они тебя испугались как будто. Стоп… Ладно еще этот, длинный, а эта тумбочка-то куда?

— Это все моя убийственная вежливость, — слегка отводя глаза в сторону, продолжал настаивать Витя.

Сережа с недоверием смотрел на своего друга.

— Так, кто ты и что ты сделал с Витей? Ты не конфликтовал ни с каким безумным ученым с непомерно раздутым эго, который поменялся с тобой сознанием?

— Нет, — засмеялся Витя. — Но да, со мной действительно кое-что случилось. Позже расскажу, сейчас не самое подходящее время.

— Тебя вместо волка покусал оборотень?

Витя аж дымом подавился. Понятно, что Сережа просто пошутил, но слишком уж эта шутка была в тему.

— Ну да, согласен, не самая удачная моя шутка, — вздохнул Сережа. — Ладно, всему свое время. Но знай, что твой лучший друг теперь не будет спать из-за тебя. Кстати, Галина Александровна сказала, что теперь официально разрешит тебе курить за школой.

Вите с трудом представлялось это нововведение. Да и скорее всего, это опять же было эмоциональным высказыванием директрисы.

— Потрясающая новость, — ответил он с нескрываемым сарказмом.