Замок (сборник) - Ольга Морозова

Сначала я поднялась к себе, надела купальник и собрала пляжную сумку, а потом вышла и хотела постучать к Жану. Но дверь оказалась открыта, и я вошла. Я сразу поняла, что что-то не так. Было очень тихо, я позвала, но мне никто не ответил. Я прошла дальше и тут увидела то, чего боялась. Всё было в точности, как во сне. Голова Мари смотрела мёртвыми глазами в пустоту, только Жан уже не спал, и просто сидел на кровати и смотрел в одну точку. Он даже не заметил, как я вошла, и просто качался из стороны в сторону, закрыв лицо руками. Я закрыла рот рукой в попытке сдержать крик, и выбежала из номера. Не помню, что я делала, наверное, кого-то звала, когда я пришла в себя, я опять была в номере Жана с хозяйкой и полицейскими. Жан всё так же сидел, не подавая признаков жизни. Тело девочки и голову, видимо, уже унесли. Полицейский что-то спрашивал Жана, но он не слышал. Хозяйка рыдала в углу. Как во сне я скорее увидела, чем услышала, что полисмен обращается ко мне.

«Простите, фройляйн, но я вынужден задать вам несколько вопросов. Я понимаю ваши чувства, но это мой долг».

Я молча кивнула.

«Это вы сообщили о происшествии?»

Я опять кивнула.

«Опишите, пожалуйста, поподробнее, что вы увидели, если, конечно, вы в состоянии говорить. Если нет, я зайду попозже», — добавил он.

Но перспектива переживать это внутри себя ещё какое-то время испугала меня, и я жестом остановила его: «Я отвечу вам. Да, это я застала всё это. Мы подружились с ними, и я зашла утром позвать их на пляж. Боже, какой ужас! — я не смогла сдержаться. — Кому это могло понадобиться?! Кому мешала девочка?» Я заплакала. Полицейский тактично молчал. Но я взяла себя в руки и продолжила рассказ: «Мы познакомились здесь, вчера. Я только приехала. Месье попросил меня позаниматься с девочкой. Я музыкант, играла на вечере, и ему понравилось. Он подошёл ко мне, и мы разговорились. Вчера мы прогулялись втроём. Это ужасная трагедия. У него умерла жена, вы знаете, и дочь — единственная его радость в жизни. Я ничего не понимаю».

«Вы раньше знали его?» — полицейский смотрел на меня сочувственно.

Я отрицательно покачала головой: «Нет, что вы, нет. Мы познакомились только здесь. Всё что знала, я сказала вам. Я студентка, на каникулах. Приехала отдохнуть».

«Спасибо, фройляйн, вы свободны. Если понадобится, мы вас вызовем», — полицейский потерял ко мне интерес.

«Но кто это мог сделать?!» — я не смогла сдержаться.

Полисмен пожал плечами: «Мы позже поговорим с ним. Но кто знает, какую жизнь он вёл дома? Может, кто-то хотел отомстить, может, что ещё. Скорее всего, мы отдадим дело к нему на родину. У нас ведь курорт. Люди ничего не знают друг о друге, да и особенно не стремятся узнать. Простите, фройляйн, но мне нужно работать», — он подошёл к Жану и осторожно тронул за плечо. Жан застыл, как изваяние. Полисмен пожал плечами и жестом показал всем, что нужно оставить его одного. Мы тихо вышли и прикрыли дверь. В коридоре хозяйка схватила меня за руку и затараторила: «Какой ужас, какой ужас, теперь все покинут меня, никто не захочет жить в отеле, где произошло убийство. Но вы ведь не будете особенно распространяться? Иначе я банкрот».

Я пообещала, что буду немногословна. Но, конечно, она понимает, что скрыть всё не удастся. Она обречённо кивнула: «И всё-таки, я прошу вас, не нагнетайте ужаса».

Я сказала, что не буду, и ушла к себе. Но в номере мне было совсем тягостно, и я пошла на пляж. На воздухе мне было легче. На пляже почти никого не было, и я обрадовалась. Благодаря тому, что происшествие произошло рано утром, о нём ещё не знали. Мои друзья, видимо, спали, но я решила дождаться их. Вскоре пришла Кэти. По её огромным испуганно-радостным глазам я поняла, что до неё дошли кое-какие слухи, и мне было любопытно, что она знает. Кэти подбежала ко мне и спросила прерывающимся от волнения голосом: «Дайана, ты знаешь, что сегодня случилось?!»

Я кивнула, глупо скрывать, наши номера находились рядом.

«Бедняжка Мари! Кому могло понадобиться так жестоко поступить с ней?! Наверное, это маньяк. Бедный, бедный отец! Каково ему сейчас! — возбуждённо тараторила Кэт, — а впрочем, знаешь, для этого сонного местечка весьма неплохая встряска. Я думаю, такого здесь не случалось лет сто, если вообще когда-нибудь случалось. Им повезло, что сейчас не сезон. А впрочем, может и наоборот. Людям не хватает сплетен и впечатлений. Теперь будут судачить об этом до осени. А ты что-нибудь знаешь?» — добавила Кэт уже более прозаически.

Я рассказала ей, всё, что знала, не упоминая только о голове и сне, и спросила, откуда она узнала о происшествии. Оказалось, кто-то видел полицию, кто-то видел, как приехала скорая и уносили тело. Видимо, не только мне не спится по утрам. Хотя тут не было ничего удивительного: здесь много пожилых людей, которые плохо спят и очень любопытны.

«Как ты думаешь, Дайана, кто бы это мог быть?» — спросила меня Кэт.

Я ответила, что не знаю. И я действительно не знала. Я терялась в догадках. Хорошо ещё, что до людей не дошло о том, что именно сделали с девочкой, иначе паники не избежать. Любопытство любопытством, но страх за свою жизнь сильнее.

«Может, это кто-то из его прошлой жизни? Месть, или что-то в этом роде? Может, он нечаянно убил чьего-нибудь ребёнка, и теперь обезумевший родитель мстит ему?» — предположила я.

«Что ты говоришь, Дайана, что значит нечаянно убил? Как можно убить нечаянно?» — Кэт была возмущена и раздосадована, что такая идея не пришла в голову ей.

«Очень просто, — сказала я — может, было дорожное происшествие, может, ещё что, на охоте, например. Мы же ничего не знаем про его жизнь».

«Да, ты права — Кэт задумалась — скорее всего, так и было. Он всегда был озабочен, возможно, здесь прятался от мести. Но его нашли и здесь. И уготовили ему ту же участь, что и он сделал с кем-то. А что полиция?»

«Кто-то, с кем-то, ты сама не знаешь, что говоришь, — я ответила раздражённо, — это дело полиции разбираться. Тем более, они сказали, что отправят дело к нему на родину».

«Ну не будем ссориться, дорогая, пусть полиция разбирается», — Кэт закрыла тему, и мы начали болтать о другом, хотя Жан не выходил у меня из головы. Ближе к обеду я сослалась на усталость, и, оставив Кэт одну, ушла в номер. Мы договорились поужинать с ней в городе, а до ужина я хотела отдохнуть.

Проходя мимо номера Жана, я заметила, что дверь всё ещё приоткрыта. Мною овладело непреодолимое желание зайти и выразить ему хоть немного сочувствия. Я не была уверена, что ему нужно моё сочувствие, но всё равно зашла. В номере было по-прежнему тихо. Муха жужжала и билась о стекло, и этот звук казался ужасно громким. И ещё он был единственным. Я прошла через небольшой коридорчик и вошла в комнату.

Какой-то скрип сверху привлёк моё внимание. Я подняла глаза к потолку и чуть не упала в обморок: на крюке люстры висел Жан. Было видно, что помочь ему уже не удастся. Лицо посинело, и язык вывалился изо рта. И тут я закричала, что есть сил. На мой крик прибежала горничная и хозяйка. Они застыли от ужаса в дверях комнаты, ну а для меня было достаточно потрясений для одного дня, и я упала в обморок.