Дьюма-Ки - Стивен Кинг

Я помню, что вернулся в этот мир, когда подошёл Уайрман иподнял меня на ноги. Помню, как прошёл несколько шагов, а после меня ударило,будто хлыстом: Илзе мертва — и я упал на колени. И что самое постыдное (пусть уменя разрывалось сердце), мне очень хотелось есть. Донимал волчий голод. Япомню, как Уайрман помог мне войти в открытую дверь, говоря, что это всего лишьплохой сон. Убеждал, что мне приснился кошмар, а когда я возразил, мол, всёправда, это сделала Мэри Айр, Мэри Айр утопила Илзе в её собственной ванне, онрассмеялся и ответил, что теперь у него отпали последние сомнения, и он точнознает, что мне это приснилось. На какое-то мгновение я даже поверил ему.

Потом я указал на автоответчик и пошёл на кухню. Волочаноги, поплёлся на кухню. Когда заговорила Пэм («Эдгар, мне звонили из полиции исказали, что Илли мертва!») — я уже горстями, прямо из коробки, елглазированные пшеничные хлопья. У меня возникло ощущение, будто я — препарат напредметном стекле. И очень скоро меня положат под микроскоп и начнут изучать.Автоответчик в гостиной замолк. Уайрман чертыхнулся и начал слушать сообщениевторой раз. Я продолжал есть хлопья. Время, которое я провёл на берегу доприхода Уайрмана, полностью выпало из памяти. Точно так же, как и время,проведённое мною на больничной койке сразу после несчастного случая.

Я достал из коробки последнюю горсть хлопьев, затолкал врот. Проглотил. Хлопья застряли в горле, и это было хорошо. Просто отлично. Янадеялся, что они меня задушат. Я заслуживал того, чтобы задохнуться. Но потомкомок соскользнул вниз. Волоча ноги и прихрамывая, я вернулся в гостиную.Уайрман смотрел на автоответчик округлившимися глазами.

— Эдгар… мучачо… во имя Бога?..

— Одна из картин.

Я по-прежнему волочил ноги, но теперь набил желудок, и мнехотелось забыться. Хотя бы на время. Не просто хотелось — не мог без этогообойтись. Я сломал черенок… потом пришёл Уайрман. А что произошло в промежутке?Я не знал.

Решил, что не хочу знать.

— Одна из картин?..

— Мэри Айр купила картину. Я уверен, из цикла «Девочка икорабль». Она взяла её с собой. Нам следовало догадаться. Мне следовалодогадаться. Уайрман, мне нужно прилечь. Я должен прилечь. Два часа, хорошо?Потом разбуди меня, и мы поедем на южную оконечность.

— Эдгар, ты не можешь… После того, что случилось…

Я остановился, чтобы взглянуть на него. Голова весила сотнюфунтов, но мне это удалось.

— Она тоже от меня этого не ожидает, но мы должны поставитьточку сегодня. Два часа.

Входная дверь «Розовой громады» открывалась на восток, такчто солнечные лучи били ему в лицо, высвечивая столь сильное сострадание, что яедва мог его выносить.

— Хорошо, мучачо. Два часа.

— А пока постарайся держать всех подальше.

Я не знал, услышал ли он меня, потому что говорил, ужеповернувшись лицом к спальне и себе поднос. Я упал на кровать, и там была Реба.Хотелось швырнуть её с размаху в стену, как чуть раньше хотелось швырнутьтелефон, но я подтянул куклу к себе, уткнулся лицом в бескостное тело изаплакал. Всё ещё плакал, когда заснул.