Люболь. Книги 1-4 - Вера Авалиани

Но Клод не прекращал наращивать темп. Он, не вынимая члена, подтащил жену к маленькой софе в прихожей рядом с туалетом. Положил безвольную и раздавленную Соню и стал двигаться в ней в позе ложки. И взял ее за горло, правда, не так больно, как в свое время Илларион. И стал врезаться в нее все глубже. Соня закричала еще раз, как тогда, – от страха. И тут Клод вылился в нее так, что жидкость под давлением полилась и на обивку мебели. Соня лежала не двигаясь.

– Теперь все? – зло спросила она.

– Теперь я испытал на себе твое прошлое отношение к другим мужчинам, – все еще задыхаясь, сказал Клод не виновато, а гордо.

И тут Соня улыбнулась.

– Что ж, ты правильно вошел во все роли. Хоть и не видел видео. Или видел?

– Не видел. Но угадал. И я так вел себя раньше – со случайными подругами. Теперь мы знаем друг о друге все. – Он поцеловал ее в плечо.

– Теперь я верю, что ты меня любишь. Потому что ревнуешь, – вытирая слезы, сказала Соня.

– Будем считать это сеансом взаимной психотерапии.

– С одним условием: мы все же едем в Москву. Я хочу надеть новое платье – для тебя. И с тобой. Я ведь тоже ревную. Если ты поедешь один, то я сойду с ума. И мне надо к гинекологу, если помнишь.

Клод засмеялся.

– Я клялся никогда не говорить тебе «нет».

– Ловлю на слове. А теперь надо что-то придумать с тем, что у меня вся шея в синяках и засосах.

– Отец привозил мне тональный крем, когда меня избили перед соревнованиями. Надо спросить у него название. Уверен, его можно купить.

– Кто избил?

– Другие претенденты на победу.

– Давай и мы сделаем вид, что меня избили конкуренты из-за того, что я придумала «эро-рэп», пытались получить эксклюзив. Чтобы никто не подумал, что мой муж – сумасшедший ревнивец.

Ангелы переглянулись. Никто из них своему подопечному не внушал этот дипломатический текст.

Раздался звук интуифона. Обоим Ангелам звонили одновременно. Раздался голос Архангела Уриила.

– Их ложь про конкурентов может стать опасной. Отговорите Софью от нее.

Ангел стал ей нашептывать Соне что-то о вреде обмана.

Ангел Клода ждал результатов внушения.

– Нет, отменяю выдумку про конкурентов. Зачем врагам подавать идеи? – задумчиво сказала Софья.

Ангел Клода придумывал аргументы для внушения его подопечному.

– Теперь понимаю, что навредил серьезней, чем хотел. Но я… я не мог не сделать это! Иначе бы ревность просто разорвала бы меня на куски. Но, клянусь – это было первый и последний раз. Но я придумал, чем мы оправдаем твои синяки: сделаем вид, что ставили тебе банки во время болезни, чтобы не лечиться лекарствами во время беременности. И от них остались следы. Я знаю такие банки – с магнитиками внутри. И мы поставим их на самые видные места.

– Спасибо, что не предложил сделать на месте синяков татуировки, – съехидничала Соня, – я подумаю над твоим предложением.

Георгий как раз вместе с бухгалтером подготавливал все транши денег Владу – на создание студии, на рекламу ее, на якобы покупку тысяч дисков поклонниками нового музыкального направления.

Пока финансист проводил платежи, он звонил в музыкальные журналы и журналы о кино, представлялся пиар-агентом звукозаписывающей студии и договаривался об оплаченных статьях и телеэфирах, об интервью с Софьей, Клодом, Владом, режиссером Игорем Заславским.

Он готовил информационный взрыв, оплачивал и раздувал сенсацию, даже не подозревая, что даром делает то, что обычно для звезд делают их агенты, и их услуги хорошо оплачиваются. Просто руководствовался логикой. Но он умел убеждать по-своему – сухо, четко, начиная с суммы, которую получит издание, а не с сути нового музыкального направления. В термине «шоу-бизнес» «бизнес» – главная часть, понял Георгий.

А будущего владельца студии и его невесту волновали совсем другие вопросы. Они и не догадывались, что буквально через несколько дней станут знаменитыми. И слава их будет искусственной и большой, как грудь Памелы Андерсен.

Влад взялся один поговорить с Джемом о возможности заставить ревновать будущего тестя тещу. Джем все же не безграмотный бедняк, а весьма состоятельный юрист, к тому же ему Владислав не мог сообщить, что он не просто жених Насти, а сын Иллариона, хоть именно в этом случае как раз Джем и не стал бы тогда ему возражать.

А убедительные аргументы в голову не приходили. Ангел Влада был против такого рода инсценировок, все в душе парня переворачивалось от отвратительности предстоящих переговоров. Но и отправлять на них Настю одну он не стал. Его невеста открытым текстом сказала, что считает Джема красавцем. Раньше она видела его только в аэропорту, когда он встречал девушку, в первый ее приезд сюда по просьбе Георгия с целью «ухаживать за инвалидом». Не вспыхнула ли у нее любовь к брутальному брюнету с кудрявой головой и в чудесном костюме еще тогда? Не была ли привязанность Насти к нему самому, Владу, от неопытности? Или по команде сверху. Или за деньги – ведь ее наняли к нему няней, если на то пошло. Или вообще это разумный выбор партнера, сделанный вопреки велению сердца.

Он все время взвешивал все за и против брака. И сейчас не был уверен, что сможет изгнать всех червяков сомнения из души.

Джем сидел за столом в своей конторе и тоже перебирал варианты возможной темы «секретного разговора», о котором его попросил Влад. Самое странное, что уже когда Влад на джипе Клода и Сони ехал к нему в офис, он получил электронное письмо от Георгия, в котором тот сообщал, что компания Иллариона решила создать звукозаписывающую студию во главе с Владом и оформить ее собираются на него. Может, Владислав именно это и хотел рассказать Джему. Но откуда он узнал? И вообще, кто он такой, этот везунчик? Соня ему подарила квартиру, а Илларион доверяет ему новое дело, не оговаривая пути отхода. Другой вариант – Влад хочет нотариально заверить брачный контракт?

Сам Джем вообще не понимал, зачем нужно жениться. Ему было заранее скучно, а ведь он на двенадцать лет старше двадцатилетнего пацана. Нет, конечно, придется. Детей он хотел скорее умом, чем сердцем. Наследники и все такое. Но ведь они – вопят! Да и наследовать пока особо нечего. Квартира в Аланье и машина у него есть, остальные части немалых заработков он тратит на удовольствия, на игру