Дьюма-Ки - Стивен Кинг

Уайрман попытался сказать что-то ещё, но не смог. Согнулсяпополам, смеялся так сильно, что ему пришлось упереться ладонями в колени. Японимал шутку, но не мог её разделить… и не только потому, что мою дочь убили вРод-Айленде. Уайрман смеялся сейчас, потому что чуть раньше перепугался, как мыс Джеком и как, должно быть, боялась Либбит. А почему она боялась? Потому чтокто-то — вполне вероятно, случайно — подбросил ложную идею в её головку с такимбогатым воображением. Я бы поставил на няню Мельду… и, наверное, на сказкуперед сном, предназначенную для того, чтобы успокоить ребёнка, который ещё неоправился от черепно-мозговой травмы. Может, даже страдал бессонницей. Ох, нетуда, не туда попала это сказочка и отрастила ЖУБЫ.

Мистер Синие бриджи отличался от лягушек, которых мы виделина дороге. Тех полностью придумала Элизабет, и в них не было ни грана злобы. Авот парковый жокей… скорее всего первоначально он появился из разбитой головыЭлизабет, но я подозревал, что потом Персе приспособила его для своих целей.Если кто-нибудь слишком уж приближался к первому дому Элизабет, жокея хватало,чтобы отпугнуть незваного гостя. Может, и отправить в ближайшую психушку.

А значит, здесь всё-таки есть что искать.

Джек нервно смотрел туда, где утоптанная тропа (достаточноширокая, чтобы по ней проехала телега, а то и грузовик) уходила вниз и теряласьиз виду.

— Он вернётся?

— Это не имеет значения, мучачо, — ответил Уайрман. — Он —не настоящий. А вот корзинку для пикника нужно нести. Так что бери. И в путь.

— Когда я смотрел на него, возникало такое ощущение, будто ясхожу с ума. Вы понимаете, в чём тут дело, Эдгар?

— Конечно. Тогда у Либбит было невероятно сильноевоображение.

— И что с ним случилось?

— Элизабет забыла, как им пользоваться.

— Господи, — выдохнул Джек. — Это ужасно.

— Да. Причём я думаю, что такая забывчивость крайне проста висполнении. И вот это ещё ужаснее.

Джек наклонился, поднял корзинку, посмотрел на Уайрмана.

— Что в ней? Золотые слитки?

Уайрман взялся за пакет с едой и широко улыбнулся.

— Я положил туда кое-что ещё.

Мы двинулись дальше по заросшей подъездной дорожке,поглядывая по сторонам в ожидании нового появления паркового жокея. Он непоявился. Когда мы поднялись на крыльцо, Джек со вздохом облегчения поставилкорзинку на землю. У нас за спинами захлопали крылья.

Мы дружно обернулись и увидели цаплю, спускающуюся кподъездной дорожке. Возможно, ту же самую, что холодно смотрела на меня стеннисного корта «Эль Паласио». Взгляд определённо не изменился: синий,пристальный, начистолишённый жалости.

— Она настоящая? — спросил Уайрман. — Как думаешь, Эдгар?

— Настоящая, — ответил я.

— Откудаты знаешь?

Я мог бы указать, что цапля отбрасывает тень, но несомневался в том, что тень отбрасывал и парковый жокей, просто мы не обратилина это внимание.

— Знаю. Ладно, идём в дом. Стучать не обязательно. Мы не вгости пришли.