Демон-император - Виталий Сертаков

Артур проутюжил зеленую массу вдоль и поперек и добился, чего хотел – зеленые стали медленно отступать в глубину станции. Артур упустил момент, когда все расплылось перед глазами, оскаленные рожи поплыли, а ручки огнеметов стали невероятно тяжелыми. Он уже не видел, как в подвал ворвалась подмога – влетели густой стаей крылатые лучники Юкихару и выпустили по врагу тучу стрел с ядовитыми наконечниками. Он не чувствовал, как его толпой бережно уложили на волокуши и потащили наверх, в покои хозяина, и как навстречу прошагал первый ремонтный отряд с бетономешалками…

– Ты, русский, хорошо. Его превосходительство дарит тебе свободу.

Глаза открылись с большим трудом. Ныли все мышцы, тело сотрясалось в жуткой лихорадке. Артур очутился в покоях Юкихару, на одном из верхних этажей заводоуправления. Горячий ветер заносил в окна пепел, на небе полыхало зарево. Два старичка и старушка колдовали над ранами, вставляли Артуру в кожу иглы и мазали кожу чем-то жгучим. На жаровне раскаляли ножи.

– Не мешай, не мешай! – велел толмач. – Надо выгнать яд, иначе умрешь.

– Мы… победили?

Переводчик охотно рассказал. Семь обезьян было растерзано, еще пять – серьезно повреждены. Разбиты две дизельные электростанции, а чинить их умеют только механики желтых. В живой силе Юкихару потерял человек сорок убитыми и вдвое меньше ранеными. И троих подготовленных «всадников», мальчишек, управляющих киборгами.

Кроты в общей сложности проделали не меньше двух десятков дыр. Они погибли все, копатели всегда погибают. Падальщики целились к яслям, где красные воспитывали маленьких всадников, но благодаря Кузнецу их атака захлебнулась. Некоторые прорвались на красную территорию в других точках, но там тоже были встречены бдительной стражей. Красные вовремя объединились с желтыми, сообща оттеснили падальщиков к границам Хигаши-парка, их поддержали Смотрители тишины из большого правительственного бункера. Уцелевших десантников повязали, к вечеру устроят показательную казнь. Уже вовсю ведется ремонт.

– А корни? Корни – это что такое? – вспомнил Артур. И заскрипел зубами.

Старикашки принялись извлекать иглы из спины. Боевая левая рука потеряла чувствительность, стала как полено. Старички-лекари через толмача радостно передали, что пациент давно должен был умереть. Раз не умер до сих пор, – скорее всего, чувствительность вернется. А не умер, скорее всего, потому, что выдержало второе сердце.

– Корни? – не сразу понял толмач. А когда вспомнил русское слово, махнул слугам, те отодвинули щит с оконного проема. – Это бешеные леса. Падальщики всегда пускают впереди деревья.

Артур невольно задержал дыхание. Перспектива битвы завораживала. За западной стеной комбината все утопало в огне. За ночь вплотную к высоким заборам Юкихару выросла густая, неприветливая чащоба. Теперь лес пылал. Его беспощадно выжигали из огнеметов, со стен скидывали бочки с горючей смесью, внизу суетились отряды факельщиков.

Лес сопротивлялся, как… как связанное животное. Артуру показалось – сквозь треск и вой пламени доносятся жалобные стоны. А потом Артур увидел, что произошло с мертвыми городскими кварталами. Джунгли редели, с треском падали сотни мощных стволов, однако за гудящим огненным валом зданий больше не существовало, кусок города словно расплавился. Рабочие обезьяны безжалостно вгрызались в подлесок, в серой горячей золе образовались широкие просеки… но место асфальта заняла тлеющая трава.

– Ты хочешь сказать, что падальщики выращивают лес за одну ночь?

– Императрица крыс обладает большим могуществом, – уважительно подтвердил толмач. – Говорят, в других провинциях Японии живут другие падальщики, ее сестры и братья, они тоже засевают бешеные леса. Они разводят крыс, кротов, палочников… и многих других. Они хотят, чтобы городов не стало.

– Почему бы твоему хозяину не выжечь ее лес до конца? Я смотрю, у вас неплохо получается!

– Нельзя. Если падальщиков прогнать, на Токио будут нападать сегуны императора. Они ненавидят нас.

– Постой-ка… – Артур стиснув зубы, переждал боль в спине. – Их нельзя прогнать, но они нападают на вас?!

– Мы тоже нападаем, – засмеялся инвалид. – Мы снова строим дома, а желтые приводят свои машины. Там, где желтые ставят машины, лес не может расти. Тогда императрица сердится.

В комнате появился Юкихару со свитой. Левая рука главаря болталась на привязи, голова была замотана чистой повязкой, физиономия – в саже.

– Блистательный хозяин Юкихару благодарен тебе за помощь.

– Мои товарищи… живы?

– Да. Они тоже свободны. Хозяин умеет ценить преданность. Черному бойцу оказана помощь, он будет жить. Хозяин предлагает тебе должность адъютанта и начальника охраны при инкубаторе.

– Что? Начальником чего?! – Артур попытался встать, неловко было валяться при стоящем начальстве. Но ноги не держали, яд вовсю бушевал в организме.

– Его превосходительство потерял в бою двух близких самураев. Личного адъютанта и начальника охраны. Ты показал себя отличным бойцом. Ты больше не будешь драться с обезьянами. Ты получишь хорошую квартиру на пятом этаже, получишь женщин и двоих слуг. Получишь хорошее жалованье. Ты хорошо защищал младших всадников инкубатора.

Юкихару шевельнул пальцами. Вперед выступил юноша, с поклоном положил перед Кузнецом два меча – длинный прямой нодати и отполированную как зеркало катану. Оба меча были идеально заточены и отделаны драгоценными камнями. Второй юноша развернул пакет с богатой одеждой и сандалиями. Татуированный бугай, в два раза шире и выше своего босса, передал для Артура тяжелый длинноствольный пистолет и четыре магазина патронов.

– Такие подарки получают лишь первые друзья хозяина. Этот пистолет принадлежал деду хозяина. Из него никто не стрелял. Этот нодати находился в музее оружия, поднять его могли немногие.

Кузнец задумался. Отказаться – наверняка навлечь гнев…

– А что мне предстоит делать?

– Ты будешь сопровождать хозяина Красного Токио, когда он прикажет. Ты будешь охранять всадников инкубатора и ученых. Будешь сам набирать охрану инкубатора, чтобы никто из детей не пострадал. Ты получишь тройное офицерское жалованье.

– Это большая честь, – подбирая слова, заговорил Кузнец, – но как же я смогу принять столь высокий пост? Ведь я чужеземец, меня не признают ваши люди. Я не знаю ни слова на японском.

– Блистательный хозяин говорит, что это хорошо. Никто не сможет тебя подкупить или обмануть.

Бесстрастное лицо Юкихару не выражало эмоций. Офицеры свиты тоже стояли с каменными физиономиями. Артур попытался пошевелить пальцами левой руки, но ничего не получилось.

– Переведи его превосходительству, я хотел бы вернуться домой.

– Разве ты вспомнил, где твой дом? – приподнял брови главарь.

– Мой дом в России. В Петербурге.

Юкихару стерпел обиду.

– Блистательный хозяин будет ждать, когда ты поправишься.