Станция - Плешь Ведьмы - Андрей Сергеевич Минин

— Ты еще поцелуй его, — проворчала Вельма и Нин озорно провела розовым языком по моим губам, а потом и поцеловала меня (оставив мне на память, вкус моей собственной крови), а потом меня захлестнула боль. Нет. БОЛЬ!

Я не мог кричать, хоть и пытался. Я не мог пошевелиться, хоть и рвался изо всех сил. Я больше ничего не видел. Перед глазами разрывались световые вспышки, за которыми приходила она — боль. Сколько это продолжалось я не знаю, но через какое-то время меня словно потянуло в сторону, и я оказался в бесконечном пространстве внешнего моря — месте, в которое я мечтал попасть, чтобы стать магом. Рядом со мной, на волнах стояла Вельма, но теперь она не улыбалась, а была сосредоточена. Я лежал у ее ног, и нас связывала пуповина, что шла из ее рук к моей голове. Здесь я мог двигать ею и осмотрелся. Как по учебнику, вокруг было только бушующее море, чей цвет волн невозможно было описать, так быстро они сменялись, но главная проблема — это были не привычные мне цвета, а нечто иное…

Над нами, в воздухе, хаотично плавали руны, которые я успел изучить в школе. Я их пересчитал. Все правильно. Одиннадцать рун, которые нужны чтобы воплотить Атолл Основания Незыблемого Камня, стандартный в Союзе Атолл, для тех, у кого нет ни таланта, ни склонностей, и первый том которого я изучил наизусть.

— Каждый раз удивляюсь, когда вижу краешек моря бесконечности, — сказала ведьма. Она обращалась не ко мне, а говорила с собой. На меня она вообще не смотрела, словно позабыв.

Я увидел в этом свой шанс и попытался подняться, понадеявшись, что это у меня получится, раз я могу двигать головой. Хотел ударить ее напоследок, уверенный в том, что чтобы она не сделала со мной, потом я умру. Но меня снова парализовало, и я мог только наблюдать за ее работой.

Рядом с ведьмой начали формироваться руны. Все больше и больше. Они заплетались между собой, выстраиваясь в заклинание для создания Атолла. Несмотря на то, что мой разум затопила боль от одного взгляда на них, а тело, которое я оставил, испытывало агонию, я старался запомнить все, что вижу, в надежде, что в будущем, если оно у меня будет — это мне поможет.

По пространству прошел треск, и оно словно раскололось. Заклинание было закончено и подействовало, растворившись в окружающей нас и бушующей все сильней — воде. Бесконечное пространство внешнего моря начало меняться. Из воды прорастали скалы, бросая вызов этому миру, окружая нас и отделяя часть моря в мой личный пруд.

Грохот и вспышки молний на небе, чей цвет это отражение воды — продолжался до тех пор, пока круг из скал не сформировался, и вода, заключенная в тиски камня, не успокоилась.

Атолл был построен.

Теперь я мог назвать цвет воды моего внутреннего моря. Он был грубым. Я стал полноценным неофитом. Остался лишь один шаг и, кажется, ведьма собиралась сделать этот шаг.

В воздухе вновь появилась вязь языка магов — руны. Ведьма собиралась изучить заклинание за меня и впечатать его в основании Атолла, как мое первое и единственное доступное заклинание на ранге неофита, а я ничего не мог сделать, и, как и ожидалось, на этом этапе все пошло не так. Я больше не мог смотреть на руны. Глаза словно выжигало, и я зажмурился, но это слабо мне помогло. Как только она закончила плести заклинание и отпустила его на свободу, вода моего внутреннего моря вскипела и начала выкипать, испаряясь и обмеляя дно. Скалы что нас окружали, начали содрогаться, словно от подземных толчков. С неба начали бить молнии. Все рушилось.

Ведьма вскрикнула. Одна из молний попала в нее, и нас выкинуло из моего Атолла.

Меня же затопила БОЛЬ.

Я чувствовал, что лежу на снегу и ору, это я помню отчетливо. А еще я помню, что рядом со мной стояли ведьмы. Их голоса доносились до меня словно сквозь вату, и понимал я их урывками, постоянно теряя связь с реальностью. Утопая в агонии, корежащей мое тело. Мне казалось, что я горю изнутри. Их слова казались мне тогда очередной насмешкой.

— Мальчишка… Неудача… Мутация… Скоро умрет… Вкусный… Жаль… Смотри… Нос… Ха-ха-ха… Зовет… Оставь его… Мучается… Верховная…

Глава пятая, привыкание

Очнулся рывком. Во рту привкус крови. В голове еще звенело, но забытье уходило.

Открыл глаза, ожидая чего угодно. Замер и только через несколько секунд, которые я не дышал, выдохнул. Вокруг была темнота и небо над головой. Звезды. Холодно.

Ну, что? Я на свободе. Я выжил. А ведь я не верил… Да. Был уверен, что умру. Собственно после того как мне начали откусывать ухо, я уже попрощался с жизнью. Но вот он я. Жив, с-ука!

— Спасибо, сказал я небу и звездам, пытаясь прийти в себя и осознать то, что со мной произошло. — Ох, — закряхтел я, попытавшись встать и не смог. Все тело ломило и хрустело от долгой неподвижности.

Я лежал в снегу, промокший до нитки. Глянул на ноги. На них до сих пор лыжи.

Неожиданно меня скрутило, и я чуть не выплюнул легкие, в попытках выкашлять из них кровь.

— Кха! Кха! — Брехал я как припадочный. — Больно, — пожаловался я небу, сморщившись, словно съел лимон.

После того как я оставил на снегу рядом с собой все то что скопилось у меня внутри, а это кровь с желчью — грудь резко зажало. Сердце тоже не в порядке и оно это показало, кольнув меня словно иглой. Раз. Другой. Я вздрогнул и только покачал головой. Не ожидал я, что так все закончится, и я превращусь в какую-то развалину.

Подняв руку, чувствуя слабость во всем теле, я ухватил ею медальон, что все еще висел на моей шее. Странно. Не помню вот этой вмятины на нем. Но не суть. Заглянул в него. Да. Вот они руны и пара книжек, которые я украл у тех мертвых магов. Мне еще предстоит понять, стоило ли оно того или я просто загубил себе жизнь, отправившись на авантюру, которая так плохо закончилась.

Кожу лица неприятно стянуло, и я отпустил медальон из слабой руки и поднял ее еще выше, потрогав лицо. Оказалось оно у меня в засохшей крови и ледяной корке, от самых бровей и до подбородка. Хорошо, что маги крепче людей. Обычный человек уже загнулся бы, а я еще ничего, живу.

Стоп!

— Что за⁈ — Пробормотал я, начав исследовать свое лицо в два раза сильней. Даже поднял вторую руку, чтобы определить масштаб проблемы.

— Мой нос-с-с-с, — застонал я через полчаса, чуть не плача и жалея себя.

Итак, я мутировал. Нос стал огромным. Размером в два сжатых кулака, приложенных к переносице. В ноздри спокойно пролезало сразу три пальца, а если сложить все пальцы на руке щепоткой, то и их можно пропихнуть. Даже хорошо, что я не взял с собой карманное зеркальце… боюсь то, что я там увижу, мне не понравится.

Я снова замер и похолодел, хотя казалось куда дальше, я итак весь промерз и дрожу. Одежда то сырая.

И опять я ощупываю себя. Первый сюрприз — ухо.

— Тварь! Тварь! Тварь! — Шипел я первое время, сразу взвыв, как дотронулся до него. Шею и голову пронзила боль, и короста что наросла поверх раны, не помогла. Вельма, похоже, не остановилась на мочке и погрызла все остальное, пока я был в бесконечном пространстве внешнего моря. От уха один огрызок остался! Тварь!

Как же хотелось заплакать от отчаянья и обиды на весь мир, кто бы знал.

Дальнейшие поиски ничего не принесли. В темноте, я мог только сказать, что другие части тела были на месте и не отросли до гигантских размеров. Нового тоже ничего не появилось. Остальное узнаю на станции, когда рассмотрю себя в зеркале, сняв одежду.

Попытки встать на ноги были долгими. Конечности слушались плохо. Зуб на зуб не попадал. Дергался как припадочный, но попытки встать я не прекращал.

Первым делом нормально заработали руки, которыми я активно двигал. Потом я начал разминать ими остальное тело, в которое словно впились тысячи иголок. Это помогло.

Прошло пять минут.

Кое-как встав, и вывернув ноги, чтобы с них слетели лыжи, я вытоптал в снегу, который итак просел подо мной — пятачок земли и начал приводить себя в порядок.

Оттер