Мокруха - Джон Ширли

Он усмехнулся с ноткой извинения.

— Предпочли бы использовать прямую связь, но она поломалась, так что...

Он пожал плечами и улыбнулся ещё шире.

— Морфин? А, да. Пожалуйста.

Митч подумал, что пускай только Палочка-Выручалочка даст ему болеутоляющее, а потом он откажется идти. Нажмёт кнопку вызова медсестры. Позовёт на помощь.

Но когда Палочка-Выручалочка влил содержимое шприца в капельницу, Митча захлестнула тёплая волна равнодушия, и он позволил Палочке-Выручалочке сперва одеть себя, а потом пересадить в кресло-коляску.

На пути прочь из госпиталя, пока плохо смазанная коляска скрипела по коридорам и вестибюлю, Митч обнаружил, что лениво смотрит на свою руку, испещрённую зашитыми ранами. С концов торчали чёрные нитки, стягивавшие края ран. Они были похожи на ножки или антенны насекомых, роящихся в его коже.

Ему было всё равно. Он уснул.

Калвер-сити, Лос-Анджелес

— Ты уверен, что не спал с Эми?

— Мне кажется, я бы заметил.

— Не смешно, Джефф. Ты знаешь, о чём я.

— Нет, честно. Она просто заявилась и сказала, что ей негде переночевать. Митч был ею просто восхищён. Я думаю, его уважение к тебе возросло порядка на четыре, когда я сказал, что она твоя экс.

Они сидели в маленьком кабинете Джеффа. Хозяин устроился в оранжевом плетёном кресле, а Прентис — в обычном вертящемся со спинкой. Плетёное кресло Прентиса бы не выдержало. Он выбрал место рядом с компьютером, Джеффовой коллекцией календарей «Плейбоя» 1950-х и начала 1960-х и набором японских фигурок всяких годзилл. Другую стену занимали пыльные книжные полки и всякие редкости. Журналы и газеты в беспорядке нагромождены поверх дешёвых пейпербэков издательства Penguin и коллекции пальповых детективчиков — ещё одного Джеффова достояния. Каждый детектив был заключён в отдельный чистый пластиковый футлярчик. Наконец, в шкафу разместилась коллекция пистолетов Джеффа: маленькая, но впечатляющая.

Они ждали, пока прозвонит телефон.

— Она ночевала на футон, — вежливо сказал Джефф. — А Митч был вынужден спать на полу в спальном мешке. Я знал, что ты пытался ей устроить нормальную жизнь. Я с ней говорил, но она была сама не своя. Она сказала, что пытается собраться с мыслями. Сказала, что у неё наклёвывается контракт или что-то такое, но не знает, можно ли доверять тому парню. Я подумал, что она, наверное, собирается выторговать себе роль отсосом.

— Блядь.

— Именно. В любом случае — она не хотела много об этом говорить. Просто сидела на футон, поджав ноги...

— Она всегда так сидела, если место было.

— ...и глядела в ящик. Не мигая. Она посмотрела подряд четыре ситкома, но ни единой шутке не улыбнулась. Когда я уходил на встречу следующим утром, она всё ещё была там, на футон. Заснула. Я потом позвонил. Митч сказал, что она ушла. — Джефф сделал паузу, хрустя коленными суставами и глядя в никуда. — Я... наверное, у меня настроение было хреновое, потому что я наорал на Митча по телефону, сказал ему, чтоб искал себе работу и какую-то профессию. Или пускай-де проваливает назад в школу. А когда я вернулся, его тоже не было. Он даже записки не оставил. Ничего не сказал. Я не связываю его исчезновение с пропажей Эми. Может, и вправду нет связи. Наверное, нет...

— Как это так вышло, что я об этом только сейчас узнаю?

— Потому что Эми просила меня не говорить. И потому что я знаю, что ты иррациональный ревнивец. Я хотел сказать, что в жизни пальцем её не коснулся, но если бы рассказал тебе, что она была у меня, ты бы меня всё равно изжарил на медленном огне. Ты можешь развестись с женой или расстаться с подружкой, а три года спустя всё ещё будешь её ревновать. Даже если это ты бросил её. как обычно и происходит.

Прентис сморгнул.

— Это касается друзей. Не выношу, когда кто-то из моих друзей спит с моими бывшими. Не знаю, отчего меня это так беспокоит, всё-таки экс есть экс, должна быть, но...

Телефон звякнул, Джефф подскочил и рванулся к столу.

— Алло?

Пауза. Он навис над телефоном, как гриф над падалью, совсем рядом с Прентисом.

— Где? Центр для несовершеннолетних? Господи. А какой? Он полез за карандашом и жёлтым отрывным блокнотом.

— Ясно. Спасибо. Спасибо, офицер, я...

Повесив трубку, он пожал плечами.

— Лос-анджелесская полиция не тратит время на телячьи нежности. Они просто вешают трубку, когда болтать больше не о чем. Кажется, Митч в ЦСН. При нём обнаружили препарат, оборот которого ограничен, и бла-бла-бла.

— По крайней мере, мы знаем, где он...

— Хочешь со мной? Посмотрим, удастся ли нам до него добраться. Может, я добьюсь, чтоб мне его выдали на поруки.

Джефф, казалось, расслабился и был даже счастлив, что брат в ЦСН.

Он уже выходил за дверь, когда телефон снова зазвенел. Оказалось, тот самый коп, с которым Джефф только что общался. Джефф выслушал и сказал:

— А какого чёрта вы не... Алло? Бля.

Джефф снова переключился в режим замедленного повтора: он вешал трубку, садился в кресло и принимался рыться в бородке медленно, точно его смолой залили.

— Ну что стряслось? — поинтересовался Прентис.

— Его увезли в госпиталь. А потом он из этого ёбаного госпиталя сбежал. Никто не знает, где он сейчас.

Глава 3

Окленд, Калифорния

Констанс была девственницей, это уж точно. Подумав, Эфрам решил, что девственницей более чем в одном смысле.

Они сидели в нанятом Эфрамом гостиничном номере. Стандартном, за пятьдесят долларов в сутки. Эфрам полагал, что неразумно будет заявиться с девочкой к себе в кондо — вдруг кто увидит. А здесь пакистанцам, управлявшим мотелем, на всё начхать. Мотель был рядом с Оклендским аэропортом, «для взрослых»: это означало, что в телепакете есть порнографический канал. Констанс и Эфрам сидели рядышком на кровати, лениво потягивали вино и смотрели порнуху. Эфрам, собственно, только делал вид, что пьёт. Вино ослабляло его способности.

Она смотрела видео — замыленная камера как раз наехала на гениталии. Смотрела с широко распахнутыми глазами и в некотором смущении, но, без сомнения, счастливая, потому что он нажимал нужные переключатели в её мозгу. Она бы сейчас радовалась