Тайна - Роберт Лоуренс Стайн

— Что вы такое говорите? — Джонатан не верил своим ушам.

— Не слушай его, мой мальчик, — процедил Эзра холодно. — Он думает лишь о своей шкуре.

— Я говорю правду! — вмешался преподобный Уилсон. — Это была только шутка. Розыгрыш! Клянусь вам!

Юноша забыл об отце и о его винтовке.

— Шутка? — повторил он слабым голосом, хватая преподобного Уилсона за грудки. — Шутка?

— Мне… мне очень хотелось выдать Делайлу за тебя, Джонатан, — признался священник, не сводя глаз с ружья. — Мы жили очень бедно, как ты знаешь. А вы намного богаче нас. Дочка пришла домой и рассказала мне о вашей вражде с Гуди. И у меня… у меня зародилась мысль… Я решил воспользоваться этой историей, чтобы поженить вас.

— Так подшутить надо мной… — пробормотал Джонатан.

— Это я подговорил ее, — продолжал Уилсон. — Я заставил.

Преподобный перевел взгляд на тело дочери. Он смотрел на нее так, будто только что осознал ее смерть. Затем со вздохом отвел глаза.

— У Делайлы было золотое сердце, — пробормотал священник. — Такая замечательная девочка…

— Все это чушь! — выкрикнул Эзра. — Готовься к смерти, Гуди! Этого момента я ждал слишком долго, слишком долго — всю жизнь. И твоя бессовестная ложь не спасет тебя от смерти.

— Пожалуйста, папа, — сказал Джонатан, отводя ствол винтовки в сторону. — Дай ему закончить.

— Я заставил Делайлу сказать, что она Гуди, — произнес преподобный Уилсон грустно. — Но я знал, что ты не женишься на ней только из-за этого. Тогда она заставила тебя думать, что твоя мертвая сестра разыскивает тебя. Это Делайла так жутко кричала по ночам. Это она наполнила ведро куриной кровью. Она сшила белый чепчик с синими лентами, такой же, какой видела на портрете твоей сестры, и взбиралась по решетке на второй этаж, чтобы показаться ночью в окне.

Эзра опустил винтовку. Его лицо сделалось багровым, а челюсть дрожала.

— Делайла выманила твою мать на улицу этим чепчиком с синими лентами, — продолжал священник дрожащим голосом. — Она бросила его в колодец. А женщина полезла доставать его и не удержалась.

Он с трудом сглотнул.

— Делайла пыталась спасти ее, но не смогла до нее дотянуться.

Уилсон снова замолчал. Он дышал с трудом, грудь высоко вздымалась под сутаной.

— Но зачем? — спросил Джонатан. — Зачем вы заставили Делайлу все это проделывать?

— Мы запугивали тебя, чтобы ты поверил в проклятие, — ответил преподобный. — Чтобы ты убедился, что нет никакого способа остановить эти ужасы, кроме женитьбы на Делайле. Ведь мы жили так бедно, так бедно…

— Но я полюбил ее, — сказал Джонатан. — Я бы и так на ней женился.

Он снова опустился на колени рядом с телом возлюбленной. Ее рот приоткрылся, и оттуда сбегала на подбородок струйка крови. Джонатан смотрел на убитую так, словно она была ему совсем чужая.

Священник тяжело вздохнул.

— Я знаю, — обратился он к Эзре, — что вы не сможете меня простить. Но пожалуйста, пожалуйста, не убивайте меня!

Ярость Эзры постепенно таяла. Винтовка с громким стуком упала на пол.

— Моя жена… моя дочь… — пробормотал мужчина. — Проклятие…

Его лицо стало таким же белым, как у Делайлы. Тонкие губы продолжали шептать:

— Проклятие. Все Файеры по-настоящему прокляты…

Эзра испустил душераздирающий вопль, обхватил голову руками и вцепился в свои седеющие волосы. Затем выскочил из церкви. Джонатан услышал лошадиное ржание. Через мгновение раздался пронзительный крик и громкий хруст.