Дом теней - Лара Грей

– Что мы можем для тебя сделать?

– Симона – моя последняя надежда на спасение, – произнес призрак с неописуемой печалью в голосе. – Она важное связующее звено в моей борьбе за справедливость. С ее помощью я смогу обрести покой. Но ты должен ее поддержать. И тогда вы сможете обрести счастье.

Сияние то тускнело, то разгоралось вновь.

– Она хочет, чтобы мы наказали ее убийцу, – сказала Симона.

– Ее убийцу… – Джек пристально посмотрел на нее. – То есть, Фиону…

– Да, – призрак Карен кивнул. – Она разрушила нашу любовь, опорочила тебя, убила меня, только чтобы заполучить мужчину, которого она добивалась…

– Так это был не несчастный случай?

– Увы, нет, – призрак поменял форму. – Мое время пришло. Симона, ты была моей верной союзницей. Теперь ты можешь быть счастлива с Джеком.

– Я? – опешила девушка. – Я же еще ничего не сделала.

– Моя мучительница на пути сюда, я уже чувствую. И это благодаря тебе. Теперь я ухожу. До скорого, друзья… – зеленоватое сияние растворилось в темноте вместе с последними звуками голоса Карен. После этого свет в подвале снова загорелся.

– Фиона, – пробормотал побледневший Джек. – Я и подумать не мог…

– А в чьих еще интересах было убрать со своего пути сначала Карен, а затем и меня? Рухнувший балкон – это Карен устроила, она хотела поквитаться за свою смерть. Только вышло неудачно.

– Не могу поверить, что увидел Карен…

– Да, звучит невероятно, я знаю. Но есть вещи в нашем мире, до которых наука еще не добралась, и вряд ли доберется. А нам нужно побыстрее добраться до обрыва.

– До обрыва? А это еще зачем?

– Это место, где трагически оборвалась жизнь Карен, – Симона потащила Джека за руку к выходу. – И это место, где мы с ней познакомились.

– Но какое это имеет отношение к освобождению Карен?

– Считай это женской интуицией, – улыбнулась она. – Если судьба Карен должна сегодня решиться, если мы ее сможем как-то освободить, то это случится на берегу, поверь мне.

Вскоре они выбрались из подвала; Джек быстро захлопнул дверь и задвинул засов, будто боялся повторной встречи с призраком.

– Значит то, что там когда-то началось, должно там же и закончиться?

– Да, – серьезно ответила Симона. Она была в этом уверена.

* * *

Ветер гонял по небосводу тяжелые облака, обрывая листву со старых деревьев. Рядом с Халфорд-Мэнором упирался могучими ветвями в небо многовековой дуб. Его листва как будто что-то шептала потусторонними голосами.

Симона быстро натянула на себя джинсы и теплый свитер и вышла с Джеком через дверь на веранде. Доски от рассыпавшегося балкона Джек убрал в тот же вечер, когда Симону увезли в больницу. Девушка на пару секунд задержалась на веранде, глядя вдаль, в сторону теряющегося во тьме скалистого обрыва. Ее охватило необъяснимое беспокойство, ощущение неумолимой развязки. Удастся ли ей с помощью Джека Равитта вывести убийцу Карен на чистую воду?

– Симона, ты уверена? – Джек обнял ее сзади. Она обернулась и посмотрела ему в глаза. В них снова появилась знакомая печаль.

– Эх, Джек… Почему нужно всегда так много всего испытывать лишь для того, чтобы быть счастливым?

Он пожал плечами:

– Все это так невероятно для меня. Я познакомился с тобой на скалах. Там, где погибла женщина, которую я любил… Потом я выяснил, что ты похожа на нее как две капли воды, даже говоришь похоже.

Симона взяла в ладони его лицо:

– Должно быть, это знак судьбы, Джек. Собственно, я приехала в Халфорд-Мэнор, чтобы уединиться.

– Уединиться? От мужчин?

– Да, один из них предал меня, и я была так подавлена, что практически не могла работать над книгой. И тогда моему издателю пришла в голову гениальная мысль отправить меня в сельскую местность, подальше от Лондона и моих разочарований в любви. Я согласилась, потому что хотела побыть в тишине, подумать и поработать, – она ласково улыбнулась. – И я совсем не хотела…

– Влюбиться снова, – закончил за нее фразу Джек, – особенно в того, на кого повесили ярлык бабника только из-за того, что он не мог решить, какую женщину выбрать?

Он вдохнул холодный ночной воздух:

– Я даже предстал перед судом по обвинению в убийстве Карен Макдоусон. Только меня оправдали. Не нашли достаточно улик.

– Я знаю, – ответила Симона.

– Правда? Ты знаешь об этой истории?

– Да, – она тихо рассмеялась. – Мне в деревне советовали держаться от тебя подальше. Ты у нас сердцеед, Джек Равитт.

– Ты же им не поверила? – он крепко прижал девушку к себе.

– Я была вынуждена поверить, – серьезно ответила она. – Ведь тебе удалось всего за несколько дней влюбить меня в себя. Так что некоторый опыт обольщения у тебя наверняка имеется.

– Это все грязные инсинуации, – ответил он с деланным возмущением и серьезно добавил. – Моя милая Симона! Не знаю, могут ли меня обманывать мои чувства, но я люблю тебя всем сердцем. И не за твое сходство с Карен, а за то, какая ты есть на самом деле. Мне неважно, что обо мне болтают люди в деревне. Ты женщина моей жизни, теперь я это точно знаю.

– Ты уверен, что хочешь провести остаток жизни с малоизвестной писательницей? – улыбнулась Симона. – Которая неделями может торчать в своем кабинете и не думать ни о чем, кроме нового романа?

– Абсолютно уверен, – серьезно ответил Джек и поцеловал девушку.

– Тогда я готова подарить тебе свое сердце, – ответила она и почувствовала счастливое облегчение от того, что любовь к ее бывшему бойфренду Роберту исчезла без следа и окончательно. Теперь она с оптимизмом смотрела в будущее. На минуту даже забылись неприятные происшествия последних дней.

Они стояли и целовались под ночным небом. Они даже не обращали внимания на периодически накрапывающий дождь. Сейчас в мире существовали лишь они одни.

Влюбленные с трудом оторвались друг от друга.

– О, Джек, я так счастлива, – радостно проговорила Симона.

– Я тоже! Но нам, пожалуй, надо идти.

– Куда? – не сразу сообразила девушка.

– Ну, – мягко улыбнулся Джек и убрал с ее лба намокшую прядь волос, – ты сама сказала, что надо сходить к скалам и разобраться со своей судьбой. Женская интуиция, помнишь?

Джек предварительно позвонил в полицейский участок в Паттерсоне.

– Может, нам стоит подождать полицейских? – предложил Джек.

– Фиона почувствует, что мы ее заманиваем в ловушку, – ответила Симона.

– Мы должны принять во внимание возможную опасность. Мне не хочется снова вступать в конфликт с законом, тем более после обвинения в убийстве.