Бентли Литтл. Рассказы. - Бентли Литтл

Однако к следующим выходным ситуация немного успокоилась. В субботу за завтраком Дэвид всерьез попытался поговорить с ней в нормальной манере, как будто ничего не случилось и они были одной большой счастливой семьей, и она пошла ему навстречу, ответив тем же. Когда она споласкивала посуду перед загрузкой в посудомоечную машину, он прошёл мимо и коснулся её плеча, слегка сжав его. Тогда она окончательно поняла — враждебность закончилась.

После завтрака Дэвид пошёл в гостиную почитать утреннюю газету, Дженни смотреть мультфильмы, а Мэрилин, убрав посуду, вышла на улицу подкормить и полить свои растения. На этих выходных Дэвид обещал подстричь газон, но он был таким прокрастинатором, что она понятия не имела, когда он на самом деле соберется это сделать, а вот она не могла отложить полив, даже не смотря на то, что ему не нравилось пользоваться косилкой на мокрой траве. её цветы нуждались в подкормке.

Хлопнула входная дверь. Она отключила разбрызгиватель и подняла глаза, ожидая увидеть Дэвида, но вместо него увидела Дженни, вприпрыжку пересекающую лужайку.

Девочка остановилась и посмотрела на нее.

— Пойду поиграю у мистера Голта. Папа мне разрешил.

Тон её голоса не был "на-на-на-на́на-нана́", и она не высовывала язык в знак неповиновения, но результат был тот же. Мэрилин в ярости наблюдала, как её дочь подбежала к соседскому дому и взлетела по ступенькам на крыльцо Голтов. Перед ней встала дилемма — пойти за Дженни или вернуться и устроить разнос Дэвиду. Подумав минуту, она все-таки решила, что будет более эффективнее позвать Дэвида и пусть он послушает, что происходит в соседском доме. Миссис Голт была дома — Мэрилин слышала голос старухи — и она была совершенно уверена, что старик не сделает ничего по-настоящему плохого, пока его жена рядом.

Она вернулась домой.

— Дэвид!

Он вскочил с кресла ещё до того, как она влетела в гостиную, с озадаченным выражением на лице, явно встревоженный злостью и резкостью в её голосе.

Мэрилин не дала ему даже рте раскрыть.

— Ты говорил Дженни, что она может поиграть у мистера Голта?

Дэвид нахмурился.

— О чем ты?

— Ты говорил ей, что она может пойти к соседям поиграть?

— Ничего я ей не говорил! Не понимаю, о чем вообще речь!

Страх проскользнул в её сердце сквозь щель в злости.

— Только что Дженни пошла к соседям и сказала мне, что ты разрешил ей к ним сходить.

— Ничего она у меня не спрашивала. Сказала, что её мультфильм закончился, и я могу смотреть все, что захочу. Я и включил бейсбол. Думал, она в своей комнате.

Мэрилин развернулась, выскочила из дома и побежала через передний двор. Дэвид бегом последовал за ней.

Из открытого окна Голтов доносились звуки этой чертовой музыки Смурфиков.

И голоса.

— Член, — сказал мистер Голт.

Дженни рассмеялась.

— Большой член!

Мэрилин остановилась и повернулась к Дэвиду.

— И что ты об этом думаешь?

— Скорее всего, это имя какого-нибудь персонажа из шоу, которое они смотрят.

— На сколько хочешь поспорим, когда мы туда войдем, там не будет ни одного персонажа по имени "Дик"![69]

— Дженни! — крикнул Дэвид.

Она подбежала к окну и посмотрела на них сверху вниз.

— Привет!

— Выходи оттуда. Сейчас же.

Она нахмурилась.

— Но папочка, мы же…

— Быстро, — сказал он ей.

Она неохотно отошла от окна, и они услышали, как Дженни прощается.

— Мы знаем Голта уже девять лет, — сказал Дэвид. — Это на два года дольше, чем у нас Дженни.

— Но что мы на самом деле знаем о нем? Говорим ‘привет’ и ‘пока’, обсуждаем погоду, и на этом все. Он может закапывать трупы на заднем дворе, откуда нам знать.

— Мэрилин!

— А что? Давая интервью, соседи серийных убийц и растлителей малолетних обычно рассказывают, какими они были милыми и приятными людьми, и как они потом были шокированы и удивлены, узнав правду.

— И все же я думаю, Голт нормальный… скорее всего.

Она спокойно посмотрела на него.

— Ты готов рискнуть?

Дэвид медленно покачал головой.

— Нет, — признался он.

— Давай просто сделаем так, чтобы Дженни держалась от него подальше.

Они посмотрели в сторону крыльца Голтов. Как раз в этот момент их дочь наконец-то выскочила из соседского дома. Она улыбалась, подбегая к ним, на её лице не было и следа вины, никаких признаков того, что она сделала что-то плохое.

— Дженни, — строго сказал Дэвид. — Ты солгала своей матери.

— И у тебя большие проблемы, — сказала Мэрилин.

Дженни, нахмурившись, посмотрела на нее. — Сука, — она ласково повернулась к отцу. — Так называют собаку женского пола. Это не плохое слово.

Мэрилин и Дэвид переглянулись.

Не дожидаясь продолжения разговора, Дженни вбежала в дом.

Мэрилин хотела сопротивляться, но с этим аргументом ничего не могла поделать.

— Я же тебе говорила.

Дэвид устало кивнул.

Громкость телевизора внезапно увеличилась, и послышалась гиперактивная скороговорка спортивного комментатора на фоне рева толпы.

— Сиськи! — объявила Дженни, её голос доносился через открытое окно. — Большие гигантские сиськи!

* * *

После этого они держались подальше от Голтов. Конечно, тяжело жить рядом друг с другом и не иметь никаких контактов, тем более, что когда-то они были так дружны, но злость не утихала, и каждый раз, когда Мэрилин смотрела на соседский дом, ей хотелось сжечь его дотла. Они обсуждали обращение в полицию, расклеивание листовок по району, но Дэвид убедил её, что фактически мистер Голт не сделал ничего противозаконного. В общем, они морально страдали. Мэрилин взяла за правило задергивать шторы на окнах, обращенных к соседскому дому, чтобы им не приходилось смотреть на ненавистных Голтов. Каждый раз, когда Дженни играла на улице, они оба старались внимательно следить за ней и контролировать её. В то же время, вынужденное отдаление от мистера Голта, казалось, пошло Дженни на пользу.

Плохие слова исчезли из её лексикона, неуправляемое поведение, скрытность — раньше Мэрилин это чувствовала в ней, — казалось, тоже исчезли.

Но примерно через месяц, когда Дженни играла во дворе перед домом со своей подругой Жасмин, а Мэрилин наблюдала за ними через окно, она увидела, как мистер Голт выкатил своё инвалидное кресло на тротуар, и Дженни подбежала к нему. Похоже, у него в руке был конверт, какое-то письмо, и он хотел отдать его