Дьюма-Ки - Стивен Кинг

Да. Именно так.

— В своё время я мог бы заставить её говорить, — нарушилдолгую паузу Джек.

На лице Уайрмана отразилось удивление, но в голове у меняраздался лёгкий щелчок, как происходит, когда тебе наконец-то удаётся пойматьранее ускользавшую от тебя мысль. Теперь я знал, почему мне показалась стользнакомой его манера держать куклу.

— Увлекался чревовещанием, не так ли? — Я надеялся, что вголосе не слышится надрыва, но сердце замолотило по рёбрам. Я подозревал, чтона южной оконечности Дьюма-Ки возможно многое. Даже ясным днём.

— Да. — В улыбке Джека смешивались смущение и приятные воспоминания.— В восемь лет я купил книжку о чревовещании и увлёкся им, главным образомпотому, что отец покупку не одобрил. Сказал, что я попросту выбросил деньги наветер и скоро оставлю это занятие. — Он пожал плечами, и Новин качнулась на егоноге, будто тоже хотела пожать плечами. — Больших успехов я не достиг, но вшестом классе выиграл конкурс талантов. Отец повесил медаль в своём кабинете.Для меня это многое значило.

— Да, — кивнул Уайрман. — Для мальчика это большое дело —похвала сомневающегося отца.

Джек вновь улыбнулся, уже широко, и улыбка эта, как всегда,осветила его лицо. Чуть сдвинулся, и Новин сдвинулась вместе с ним.

— Лучше не бывает. Я был застенчивым мальчиком, ичревовещание немного облегчило для меня общение с людьми. Мне стало прощеговорить с ними. Я всегда мог прикинуться, что я — Мортон. Мой двойник, знаетели. Мортон-остряк, который способен сказать что угодно кому угодно.

— Они все остряки, — кивнул я. — Думаю, так принято.

— Потом я перешёл в среднюю школу, а там чревовещание некотировалось, в сравнении, скажем, с умением кататься на скейтборде, вот я егои забросил. Даже не знаю, что случилось с книгой. Называлась она «Отдай свойголос».

Мы молчали. Дом дышал сыростью. Совсем недавно Уайрман убилатаковавшего нас аллигатора. Теперь я едва мог в это поверить, хотя в ушах ещёотдавался грохот выстрелов.

Первым нарушил тишину Уайрман:

— Я хочу услышать, как ты это делаешь. Заставь её сказать:«Buenos dias, amigos, mi nombre es Noveen,[187] и la mesa[188] течёт».

Джек рассмеялся.

— Да ладно вам.

— Нет… я серьёзно.

— Я не могу. Если какое-то время этим не заниматься,забываешь, как это делается.

По собственному опыту я знал, что он, возможно, прав. Когдаречь идёт о приобретённых навыках, память похожа на дорожную развилку. Поодному ответвлению — навыки, которые сродни езде на велосипеде; если ты имобучился, они остаются с тобой навсегда. Но творческие, пребывающие впостоянном изменении навыки, за которые ответственны лобные доли, нужнопрактиковать регулярно, чуть ли не ежедневно, и они легко забываются, а то итеряются полностью. Джек говорил, что чревовещание — один из таких навыков. Ихотя у меня не было причин сомневаться в его выводе (чревовещание подразумевалосоздание новой личности, не говоря уже об отказе от собственного голоса), ясказал:

— Попробуй.

— Что? — Джек посмотрел на меня. Улыбающийся. В недоумении.

— Не тяни, попробуй.

— Я же сказал вам, я не могу…

— И всё равно попробуй.

— Эдгар, я понятия не имею, как будет звучать её голос, дажеесли мне удастся отдать ей свой.

— Да, но ты уже посадил её на колено, и кроме нас двоих тутникого нет, так что — давай.

— Ну… чёрт. — Он смахнул волосы со лба. — И что вы хотите отнеё услышать?

Уайрман тихо, но не допускающим возражений тоном произнёс:

— Почему бы просто не посмотреть, что из этого выйдет?