ПАРАЛЛАКС 606. Том II - Ganymede Eossky

Наклонившись вперёд, Фея щёлкнула пальцами: очки исчезли, теперь на Давида взирала пара анимешных небесно-голубых глазищ.

- Мы и так говорим с глазу на глаз.

- Нет, я про твою настоящую ипостась. Телесную оболочку, а не эту вульгарно выряженную хентай-куклу.

Императрица открыла было рот, словно хотела возразить, но промолчала. Взлетев и приблизившись к Давиду, она повисла над ним подобно красочному привидению:

- Считать, что я предстану перед лакеем Фальстрёма в своём истинном обличии - высшей меры наивная глупость.

- Выходит, ты меня совсем не помнишь, да?

- А разве должна?

- Впервые видишь меня? Давид Мариус для тебя просто помощник Фроста и ничего больше?

Замешательство Феи продлилось считанные мгновения:

- Именно так.

Давид подпёр подбородок ладонью; затуманенный взор прошёлся по мигающим индикаторам и кнопкам.

- Гм... в конце концов, вы проявили милость и не распылили меня на кварки. А значит, мы можем попытаться начать всё с чистого листа... - Мариус выдохнул, словно собирался осушить стакан виски. - То, что я сейчас вам расскажу, знаю только я. Вас зовут Тихоня и Задира, вы уживаетесь в теле симпатичной девчушки Кимико. Вы из Японии. Родились в тот самый день, когда началась Неделя Перерождения. У вас гетерохромия: один глаз чёрный, как смоль, а второй - голубой...

От удивления Фея осела на пол. Загудев, Гоголоны преобразовали руки в электрошоковые хлысты, но девушка лёгким жестом велела им не вмешиваться.

- Боюсь, вы меня с кем-то путаете, - сказала она.

- Нифига подобного! Я знаю про Ютака, Нобуюки и Масами, хоть и не знаком с ними лично - именно они привели вас к созданию Феи и Пангеи. Я знаю про вашу первую посиделку в идзакае. Я знаю про ваш скверный характер: одна - гениальный ботаник-социфоб, вторая - несносная заноза, которая тащится от музыки в стиле ушной долбёжки... Кстати, про «Чёрный ход» я тоже знаю. Именно его вы применили, чтобы встретиться со мною здесь и сейчас.

Кабина погрузилась в гробовое молчание, изредка прерываемое стрёкотом алароидных шокеров.

- Но как? - спросив это, Фея поочерёдно взглянула на Гоголонов. - Я допускаю утечку биографических данных, но «Чёрный ход»... Мы придумали название этой программы всего полдня назад. О нём знали только я и Задира. Это невозможно. Это...

- Верняк, это тот ещё ребус с подвохом... - перебил её Давид. - А теперь принимайте нормальный облик, и мы продолжим. Либо можете приказать своим ботам свернуть мне шею и скинуть на корм акулам, оставив эту хитроумную загадку без куда более изящной разгадки.

Фея растворилась в воздухе, а алароиды убрали шокеры. «Чёрт, старик, они ведь тебя сейчас и впрямь кокнут... Или... или же всё-таки моё напористое обаяние сработало? Сестрички отлучились пошептаться?» Прошедшая после этого минута показалась Мариусу самой долгой минутой в его жизни.

- Стало быть, ты тоже меня не помнишь? - спросил Давид у Гоголона в надежде облегчить тяжёлое, как цинк, ожидание.

- Память ИИ - относительное понятие. Если вы имеете в виду регистрационные сведения о вас, как о единице населения планеты, то они хранятся в моих базах данных вот уже как шесть лет. Если вы имеете в виду вашу переквалификацию в категорию субъектов, причастных к грядущему Страшному суду, то эта переквалификация произошла вчера. Фее удалось заснять ваши радужки, что позволило мне более подробно изучить ваше досье, - повернувшись, один из алароидов подмигнул ему всеми восемью диаскопами. - Вы опасный социальный элемент, преступник и наркозависимый. Вы браконьер и наёмник. Ваша любимая марка одежды - Northcity, ваши любимые музыкальные исполнители - Korn и Sepultura. Кроме того, вы работаете на человека, пообещавшего навредить Фее. Если Творец даст указание нейтрализовать вас, я исполню её волю без колебаний.

- Выдрессированный пёсик, ничего не скажешь. А в тюрьме в Каракумах ты охранником никогда не подрабатывал?

- Мой ИИ выполняет роль рабочей силы исключительно на территории Пангеи.

- Ясно, тогда проехали.

В кресле пилота возникла голограмма Кимико, и Давид чуть языком не подавился. Её нежно-бархатное личико, до сего дня видимое лишь в тех навязчивых снах, повергло его в раболепный трепет. Его даже слегка затрясло, но не от холода: его била дрожь хулигана, что боится пригласить на медленный танец одноклассницу. Девушка сидела в позе Далай-ламы, а на ногах её красовались тапки в виде коал.

- Как давно вы знаете о нас? - осторожно поинтересовалась она. - Всё вышесказанное вам поведал Фрост?

Давид молчал: у него в горле словно ком встал. Двадцать лет она являлась к нему по ночам. А уж сколько раз он представлял, как они кувыркаются в разных позах - со счёту сбиться можно. А тут - раз, и вот она. Настоящая, живая!.. Ну почти как живая. Все придуманные ранее отговорки осыпались чахлыми листьями. Мариус жаждал увидеть её снова, вот и всё. В симпатии ли дело, или же он просто хотел поступить по-своему, или же он хотел раз и навсегда разубедиться в своём сумасшествии... неважно; он почувствовал себя живым, как никогда.

- Давид, вы меня слышите?

- Слышу, да... простите... - Мариус пригладил усы. - Я... я знаю про вас уже двадцать с лишним лет. Всё началось после Недели Перерождения. Флешбеки так и попёрли в голову. В меня будто данные из параллельной жизни загрузили; той реальности, где я с вами был очень даже близко знаком. Я хотел спросить у вас, откуда эта хрень, но вы, по-видимому, и сами не в курсе всех дел... - заметив, как Кимико ёрзает в кресле, Давид поспешил добавить: - Расслабьте булки, крошки, Фросту я ничего не рассказывал.

Кимико взглянула на алароида:

- Гого, что выдаёт полиграфный анализатор?

- Вероятность того, что данный индивид лжёт, равна двум процентам.

- Да бросьте, детки, я говорю правду. Если бы я не хотел подружиться, я бы к вам не приплыл.

- Быть может, вы крот? Двойной агент Фальстрёма, который пытается влезть к нам в доверие? Гоголону не удалось найти сведений ни о ком из его заместителей, кроме вас. Их цифровая невидимость не имеет логического объяснения...

- Если бы вы хоть немного представляли, что являет собой Фрост и его