Вампиры Лос-Анжелеса - Роберт Рик МакКаммон

Напротив Джо сидела женщина с кудрявыми каштановыми волосами и усталым темноглазым лицом. Она пила кофе из картонного стаканчика, на ней был белый халат в пятнах. Персональная табличка на лацкане с изображением Красного Креста сообщала фамилию врача – Оуэнс. Женщина эта – врач или медсестра Красного Креста, как решила Джо – на несколько секунд закрыла глаза, потом снова открыла и принялась смотреть в окно, на садящиеся самолеты.

– Наверное, вам сейчас очень нелегко,– сказала Джо.

Женщина взглянула на нее, кивнула:

– Да. Очень. Сюда стянуты силы персонала Красного Креста четырех штатов – и все равно… нам не хватает крови для переливаний, метараминола, декстрана… в общем, массы медикаментов. Очень много случаев психического шока. Вы ведь из района Лос–Анжелеса?

– Да.

– Я это по глазам поняла. Это было… очень страшно?

Джо кивнула.

– Мне очень жаль,– сказала женщина, кашлянув. – Я прилетела из Аризоны прошлой ночью и представления не имела, что будет столько людей.

– Надеюсь, что это еще не все, кто спасся. – Думаю, вы уже все знаете?

– Гм–гм,– женщина предупреждающе подняла ладонь. – Я не должна обсуждать некоторые, случайно услышанные, вещи. Это приказ для нас.

– Да, конечно. – Джо слабо улыбнулась и отвела взгляд в сторону. – Военные не хотят, чтобы наружу просочилось то, что они называют “бабушкиными сказками”. Естественно, остальной народ не должен услышать о том, что произошло в Лос–Анжелесе на самом деле.

Гнев окрасил розовым бледные щеки Джо, но она слишком устала, чтобы свой гнев выразить словами.

– Очень красивая вещица,– сказала женщина в белом халате.

– Простите, что?

– Ваша цепочка и крестик. Сегодня я видела уже массу крестиков и распятий побольше. Собственно, только что мы кончили вытаскивать точно такой же крестик из кишечника одного мужчины – он вызывал у него мучительные болезненные приступы.

– Вот как. – Джо повернулась на стуле, глядя в окно – заходил на посадку вертолет Красного Креста, направляясь к посадочной полосе. Пора было вернуться на пост у полосы, продолжать бессменное дежурство. Она должна узнать правду, так или иначе.

– Ну, хорошо,– сказала она, поднимаясь. – Я лучше освобожу место для кого–нибудь еще.

– Очень было приятно побеседовать с вами, миссис…

– Палатазин,– сказала Джо, и тут же пояснила: – Это венгерская фамилия.

Сделав несколько шагов, она остановилась и обернулась.

– Спасибо,– сказала она,– спасибо, что помогли.

– Надеюсь, что в самом деле помогла,– сказала женщина.

Джо покинула столик, за которым сидела, и двинулась к дверям столовой. Она вышла наружу, в яркий солнечный свет. Она смотрела теперь на громадный палаточный городок, сооруженный для новых беженцев и большинства персонала базы. Между ними проезжали грузовики и джипы, поднимая ленивые хвосты пыли.

– Минуточку,– сказал чей–то голос за спиной Джо. Она обернулась и увидела женщину из Красного Креста, с которой только что разговаривала, сидя за столиком. – Простите, как вы сказали ваша фамилия?

Сердце Джо забилось чуть сильнее:

– Палатазин.

– Бог мой,– тихо сказала женщина. – Я просто… я подумала, что крестик выглядит точно так же. Этот мужчина… он ваш муж, наверное?

Джо была так потрясена, что потеряла на несколько секунд дар речи. Губы ее несколько секунд беззвучно шевелились, и только после этого она смогла выговорить:

– Энди?

Она заплакала, и доктор Оуэнс обняла ее за плечи и быстро повела к джипу, стоявшему неподалеку. Они подъехали к оштукатуренному домику – теперь там разместили пункт Красного Креста. Первая комната, в которую дрожа,– вдруг совершила ужасную ошибку? – вошла Джо, была полна столов, стульев, коек, спальных мешков и людей. Она услышала высокий мальчишеский голос Томми: “Эй!”, и только после этого увидела его самого – он как раз встал навстречу ей со стула у стены. Ноги Джо ослабели. Она бросилась бежать к нему, смеясь и плача одновременно. Она крепко обняла мальчика, не в силах произнести ни слова. Рядом стоял кто–то еще, незнакомый человек в рваных джинсах, футболке и с грязной бородой. От него так воняло, что люди старались держаться подальше – вокруг незнакомца образовалась безлюдная зона десяти футов в радиусе.

– Мы думали, что вы погибли! – сказал Томми, глаза которого налились слезами. Вид у него был по мнению Джо просто великолепный, но кое–где на лице пролегли морщины, которых там быть не должно. – Мы думали, вы обе погибли во время землетрясения!

– Нет–нет! С нами все в порядке. А как вы здесь оказались?

– У нас кончился бензин. И ночь пришлось провести в пещере, в горах. Там было еще человек двадцать. Всю ночь продолжались толчки. Потом мы услышали шум вертолета, он нащупал нас прожекторами, почти уже на рассвете. Потом мы… ох, как я рад снова вас видеть!

– Энди,– сказала Джо и посмотрела на доктора Оуэнс,– с ним все в порядке?

Глаза врача чуть потемнели:

– Мы удалили ему посторонний предмет примерно час назад. Он был очень… в подавленном состоянии. Операция эта сравнительно простая, но он несколько раз порывался уйти. – Она посмотрела на Томми, потом на Джо. – Кажется, вчерашняя ночь ему далась нелегко.

– Мы нашли ЕГО,– сообщил вдруг Томми, и в голосе его прорезалось незнакомое напряжение. По спине пробежал холодный ток. С того самого момента, как он покинул салон грузового С–130, “геркулес” и в желудке Палатазина начались первые приступы боли, его не покидало чувство, что чьи – то огромные глаза неотступно следят за ним. Теперь он был уверен – дни его увлечения фильмами ужасов прошли навсегда. Теперь он станет фанатом комедии.

– Там, в замке. Мы нашли Хозяина.

– Устами младенца,– прогудел бородатый грязнуля,– кровососов там было, как ос в гнезде!

– Теперь все кончилось? – спросила она Томми. Но мальчик не успел ответить.

В комнату вошла сестра Красного Креста и мощного сложения врач в белом халате.

– Вот это он,– сказала медсестра, показывая на бородатого спутника Томми. – На нем столько грязи, что можно заводить вошиную ферму. И он отказывается мыться. Я ему сказала, что в таком виде на территории санпункта он оставаться не может, доктор Уйткоум, но…

– Мыться? – переспросил бородач и беспомощно посмотрел на Томми.

– Ты