Тери - Фрэнсис Пол Вилсон

Капитан размышлял над словами Деннела. Тери мысленно взмолился: придумай что-нибудь и сохрани мне жизнь!

Потому что отныне у тери появилось два неоплаченных долга.

Деннел снова обратился к капитану, понизив голос:

— Если зелья подействуют на Искательницу, можешь сжечь тери на рассвете или когда пожелаешь. Но если снадобья не помогут — а, по моим сведениям, они не слишком надежны, — тогда пойманный тери очень пригодится лорду Китру, и ты порадуешься своей предусмотрительности. И вдобавок тебя похвалят за то, что ты захватил его в плен.

— Может, ты и прав, — внезапно смягчившись, проговорил капитан, поворачиваясь к солдатам. — Уведите зверя вниз, посадите его к сумасшедшему. То-то подходящая компания!

Солдаты расхохотались; напряжение спало. Деннел отвернулся и зашагал прочь с самодовольной улыбкой на липе.

— Во имя бороды Мекка, кто он такой? — удивленно спросил один из копьеносцев, глядя вслед уходящему юноше.

— Трус и предатель своего народа, — тихо ответил Гентрен. — Он думает, что сумел подлизаться к Китру, но правитель говорил мне: как только шенок перестанет быть ему полезен, я смогу сделать с ним что захочу.

Тери увидел улыбку на лице капитана; он по собственному опыту знал, что ничего хорошего предателю ждать не приходится.

Солдат подтолкнул его жалом копья в сторону лестницы, ведущей в подземелье под главной башней.

Внизу находился подвал, разгороженный на три крохотные каморки. В коридоре скучал сонный стражник. Очевидно, в крепости редко содержали заключенных. Казнь куда более практична и требует гораздо меньше времени. Жало пики толкнуло тери в среднюю каморку; страж поспешно запер решетку снаружи.

Солдаты сипло захохотали; кто-то прокричал:

— Вот тебе и товарищ, Рэб!

Смех затих; тери увидел, что солдаты уходят. Стражник, заперев нового узника, присел на стуле у стены и приготовился спать дальше. При тусклом свете факела, висящего на стене в коридоре, почти ничего разглядеть было невозможно. Тери подергал дверь и попытался понять, почему она не открывается. Он уже слышал о таком приспособлении, как замок, но еше ни разу его не видел. Он всматривался в замочную скважину, пытаясь разглядеть, что находится внутри ее. Вдруг из темноты к нему обратился чей-то тихий голос:

— Ты ведь человек!

Это был не вопрос; это было утверждение.

Тери круто развернулся и увидел перед собой грязного, заросшего бородой оборванца. Оборванец незаметно подошел к нему почти вплотную и теперь внимательно наблюдал за ним.

— Судя по тому, как ты изучаешь устройство замка, ты не просто умное животное.

Вначале человек показался тери старым; но когда тот подошел ближе и на него упал отблеск пламени факела из коридора, стало ясно, что он сравнительно молод или же среднего возраста.

— Ты умеешь говорить? — спросил незнакомец. Вопрос прозвучал так обыденно, что застал тери врасплох. Незнакомец чем-то напомнил ему Тлада. Поколебавшись с секунду, он понял, что бессмысленно скрывать свою способность от сокамерника.

— Я умею говорить, — ответил тери низким, грубым, скрипучим голосом. — Но я не человек.

Странно было говорить с человеком. Тери в жизни ни с кем не разговаривал, кроме матери и отца. Он повторял слова и фразы, чтобы порадовать Адриэль, однако изображать сообразительное животное — совсем не то, что говорить на самом деле.

— Нет, ты человек! — возразил грязный оборвыш, внимательно оглядывая тери. — Просто никто никогда не говорил тебе правды. Меня, кстати, зовут Рэб.

— Солдаты называли тебя «сумасшедшим», — многозначительно заметил тери. — Два раза!

— И верно, я очень похож на сумасшедшего! — Рэб расхохотался. — Но всякий, кто проси дит взаперти месяц — не моясь, не переодеваясь, почти без еды, — немного трогается умом. — Голос его постепенно затихал; следующие слова он произнес как бы про себя: — А иногда, временами, и чувствует себя безумцем! — Потом он снова возвысил голос: — Но уверяю тебя, я разумен! А еще позволь заверить тебя, что ты — такой же человек, как и я. Тери фыркнул.

— Не пытайся меня одурачить. Может, я и не человек, но я не дурак!

— И тем не менее ты — человек!

— Я знаю, кто я такой: я тери, порождение Страшной Болезни!

— А я — несчастный еретик; меня приговорили к смерти именно за то, что я точно знаю: ты — не зверь! — злобно воскликнул Рэб.

Тери снова повернулся к замку. Солдаты были правы. Этот человек безумен. Рэб изменил тон:

— Садись, и я расскажу тебе, что я узнал. Вначале ты не поверишь мне: мой рассказ идет вразрез со всем, что тебе известно с рождения. Но я все могу доказать — вернее, мог, пока у меня были мои книги. Сядь. Времени у нас достаточно.

Тери был вовсе не уверен в том, что времени хватит. Но что еще оставалось делать? Он толкнул дверь и убедился, что она выдержит даже его натиск. Подслушанный разговор между Деннелом и капитаном немного уменьшил его страх за Адриэль. По крайней мере, сейчас опасность ей не грозит… может быть, странный человек сумеет помочь ему, облегчив ему настроение.

— Ну, пожалуйста! — уговаривал его Рэб. — Прошу тебя!

Ни один человек никогда ни о чем не просил его! Тери нехотя опустился на сырой пол, усыпанный гнилой соломой.

— Отлично! — воскликнул Рэб, садясь рядом с ним на корточки и потирая грязные руки. — Прежде всего, я с ранней юности подозревал, что тери — вовсе не видоизмененный зверь, каким его привыкли считать. И более того, я не просто подозревал — я знал!

— Откуда ты мог, как ты выражаешься, «знать»?

— Не важно откуда. Пока не важно. Просто пока поверь мне: я знал, и все.

— Всем известно, что тери — порождение Страшной Болезни; они появились после того, как Болезнь пронеслась по миру!

— Нет-нет! Это неправда! Послушай. Сейчас ты все поймешь. Я вырос при дворе Мекка; из меня собирались сделать придворного ученого, книгочея. У меня было достаточно навыков и времени, чтобы интересоваться прошлым. И вот как-то раз мне в руки попали старинные рукописи — они были написаны как раз во времена Страшной Болезни. С тех давних пор наш язык сильно изменился, но мне удалось расшифровать рукописи. В них я неоднократно находил ссылки на неких «создателей» и «тератолов». Однако нигде не объяснялось, кто они были такие и чем занимались. Видимо, те, кто написал манускрипт, считали, что читателю и без того все известно.

Все прочитанное лишь распалило мой аппетит, и я начал рыться в развалинах, окружающих крепость Мекка. И вот в одной пещере я случайно обнаружил старые — очень старые! — книги. Они сильно отличались от остальных. Прежде всего, они были прекрасно изданы и великолепно сохранились… Они были напечатаны на невероятно тонких листах металла… Пять томов… ты в жизни не видел ничего подобного.