Маниту - Грэхем Мастертон

— Амелия, — сказал я. — Если, как говоришь, мы увидели духа кого-то, связанного с магией, то тогда что-то начинает клеиться. Вчера вечером я раскладывал карты Тарота и постоянно выпадал Чернокнижник. Как я их не перетасовывал, я всегда оставался с одной и той же картой.

Амелия откинула ниспадающие ей на лоб волосы.

— В таком случае, можно держать пари, что этот некто, живой или мертвый, является чернокнижником. Или кем-то подобным.

— Африканский колдун, — сделал вывод Мак-Артур.

— Возможно. Он даже был похож на африканца. Не потому, что столик был черным, а потому что его губы… Помните?

Миссис Карман села, нервно сжимая в руке свой бокал бренди.

— Я скажу вам, кого он напоминает, — заговорила она слабым голосом. — Чертовски похож на индейца в сигарном ларьке.

— Точно! — Мак-Артур щелкнул пальцами. — Индеец! Да, крючковатый нос, совпадает, и губы, и выступающие скулы. Это же колдун, это шаман!

Амелия посветлела.

— Послушайте, — сказала она. — У меня куча книг об индейцах. Может, мы поедем сейчас ко мне и поищем что-то об индейцах? Миссис Карманн, считаете ли вы, что мы можем вас оставить?

— Не беспокойтесь обо мне, — успокоила нас пожилая дама. — Я останусь у соседки, миссис Рутледж, на противоположной стороне коридора, а потом приедут родители Карен. Если это может помочь бедной девочке, то чем быстрее вы поедете, тем лучше.

— Вы ангел, — заявила Амелия.

— Надеюсь, что еще какое-то время им не буду, — улыбнулась миссис Карманн. — Желательно подольше.

В джунглях вещей жилища Амелии, в окружении книг, журналов, ковров, картин, старых шляп и запчастей к машине, мы просмотрели дюжину томов, касающихся знаний индейцев. К моему удивлению, мы не нашли почти ничего о шаманах, кроме информации о магии бизонов, танцах дождя и военных заклятиях. В одиннадцати книгах мы не нашли ни малейших указаний, касающихся деревянной посмертной маски на столе миссис Карманн.

— Может, мы совершенно ошибаемся, — заявила Амелия. — Может, это дух кого-то, кто еще жив. Такой крючковатый нос не обязательно должен быть индейским. Он может быть, к примеру, семитским…

— Подожди чуть, чуть, — остановил я ее. — Есть у тебя еще что-нибудь по истории или вообще что-то, где можно найти хоть чего-нибудь про индейцев или шаманов?

Амелия перебросила несколько кип книг, чтобы откопать историю раннего заселения Соединенных Штатов и первый том трехтомной монографии о Нью— Йорке. Ища индейцев, я просмотрел указатели. Книга о раннем заселении содержала лишь несколько фраз о их цивилизации. В те дни у людей было намного больше желания грабить землю, а не изучать культуру аборигенов. Но том о Нью-Йорке содержал иллюстрацию, которая сильно продвинула нас вперед со времени, когда я в библиотеке нашел парусник из кошмара Карен Тэнди.

Я уже видел этот рисунок — в школьных учебниках и исторических книгах

— но лишь когда он попал мне в руки в ту ночь в жилище Амелии Крузо, я понял, какое большое значение он имеет. На нем эскизно был представлен мыс острова, небольшая кучка домов, ветряная мельница и укрепленный форт в форме лотарингского креста. У берега стояли парусные суда, а на переднем плане плавали лодки и каноэ.

Наибольший из парусников был идентичен кораблю из кошмара Карен Тэнди. Это подтверждала подпись под изображением: "Самое старое известное изображение Нью-Амстердама, датируемое 1651 годом. В этом небольшом, но важном поселении была штаб-квартира генерального директора голландского отделения Вест-Индийской Компании".

Я подал книгу Амелии.

— Посмотри на это, — сказал я. — Это точно такой же корабль, о котором снилось Карен Тэнди. И посмотри, тут с полдюжины индейцев в каноэ. Так выглядел Нью-Йорк триста двадцать лет тому назад.

— Гарри, — ответила Амелия, старательно изучая рисунок. — Это, может быть, то. Именно то, что мы ищем. Допустим, что был там какой-то индейский шаман а Нью-Йорке или в Нью-Амстердаме, столько лет назад. А Карен Тэнди воспринимает его вибрацию в месте, где он когда-то был.

— Совпадает, — Мак-Артур почесал свою бороду. — Здесь когда-то существовала индейская деревенька, как раз на месте нынешней Восточной Восемьдесят Второй. Вы заметили, что иногда создается впечатление, что она все еще находится там.

Я вытянулся во всю свою длину и потянулся.

— Весь этот "де буут" тогда начинает подходить. Если парень был шаманом во время, когда голландцы поселились на Манхэттене, то единственные европейские слова, которые он знал, наверняка были голландскими. "Де буут"

— это для него единственный способ, чтобы сказать что-то о корабле. А судя по сну Карен, он боялся корабля. Она говорила мне, что парусник ей казался чужим, как будто пришелец с Марса. Допускаю, что именно таким он бы казался индейцу в то время.

Амелия закурила, взяв сигарету из помятой пачки.

— Но почему он был настолько недружелюбен? — спросила она. — И какую он имеет связь с опухолью? Это значит, что вообще за дело связано с этой опухолью?

— Нашел, — неожиданно заговорил Мак-Артур, который просматривал большой, запыленный том энциклопедии. Он отметил нужную страницу и подал книгу мне.

— "Шаманы", — прочитал я книгу вслух. — "часто были могучими магами, якобы способными на необычные, неестественные поступки. Верили, что они бессмертны и что в положении угрозы они могут исчезнуть, выпив кипящего масла, а затем возродиться в произвольном месте, в будущем или прошлом, располагаясь в теле мужчины, женщины или даже животного".

Амелия смотрела на меня расширенными глазами.

— Это все, что они пишут? — спросила она.

— Все, — подтвердил я. — Дальше все начинается о танце дождя.

— Тогда это значит, что Карен…

— Беременна, — сказал я, закрывая книгу. — Можно сказать, что вскоре она родит примитивного дикаря.

— Но, Гарри, что, к черту, мы здесь сможем сделать?

Мак-Артур встал и подошел к холодильнику в поисках пива.

— Вы можете подождать, пока этот шаман не вылупится, — сказал он. — А потом подайте ему порцию кипящего масла. Так вы без труда от него избавитесь.

— Но это невозможно, — заявил я. — Карен умрет до того, как он будет готов родиться.

— Знаю, — хмуро ответил Мак-Артур, медленно опуская жестянку с пивом.

— Тогда я не имею понятия, что тут еще можно сделать.

— Я позвоню в госпиталь, — я подошел к телефону. — Может, у доктора Хьюза появится какая-нибудь идея. Во всяком случае, теперь у нас есть теория, которая все объясняет, а это уже заметные успехи в сравнении с положением два часа назад.

Я набрал номер Сестер Иерусалимских и попросил Хьюза. Судя по голосу, он был совершенно вымотан. Было уже около часа ночи, а он наверняка не выходил из госпиталя целый день.