Царица проклятых - Энн Райс

– Я с вами согласен. Я немедленно заведу его. Этовсегда был… просто вопрос времени.

Я тихо засмеялся, сам того не желая. Он был таким любезным.Я сделал легкий прощальный поклон, и он грациозно ответил мне тем же.

И я на полной скорости – то есть очень быстро – промелькнулмимо него, схватил Луи, покинул дом через окно и полетел высоко над землей,пока не опустился на пустынной дороге, ведущей в Лондон.

Здесь было темнее и холоднее, луна скрывалась за дубами, мнеэто нравилось. Я любил кромешную тьму! Я засунул руки в карманы и смотрел натусклый далекий ореол света, парящий над Лондоном, и смеялся про себя снепреодолимым ликованием.

– О, все вышло отлично! Идеально! – говорил я,потирая руки. Я сжал ладони Луи, которые оказались холоднее моих.

Выражение лица Луи привело меня в полный восторг.Надвигалась настоящая истерика.

– Ты ублюдок, ты знаешь это? – воскликнулон. – Как ты мог поступить таким образом с ни в чем не повинным человеком?Ты дьявол, Лестат! Тебя следует замуровать в темнице!..

– Ох, да прекрати же, Луи, – прервал я его, не всилах сдержать смех. – Чего ты от меня ждал? К тому же этот человекизучает сверхъестественные явления. У него не начнется буйное помешательство.Чего вы все от меня ждете? – Я положил руку ему на плечо.

– Ладно, пойдем в Лондон. Путь неблизкий, но еще рано.Я никогда не был в Лондоне. Представляешь? Я хочу посмотреть Вест-Энд, Мэйфейри Тауэр, да, мы непременно пойдем в Тауэр. И я хочу найти в Лондоне жертву.Идем.

– Лестат, это не шутки. Мариус придет в бешенство. Всебудут в ярости!

Мое настроение становилось все более буйным. Мы быстронаправились по дороге. Как же здорово было идти пешком! Ходьбу ничем незаменишь, обычную ходьбу, когда чувствуешь землю под ногами и сладкий запах,доносящийся из рассеявшихся в темноте труб, и влажный холодный аромат глубокойзимы в местных лесах. Все это очень приятно. И мы раздобудем для Луи приличноепальто с меховым воротником, чтобы ему стало так же тепло, как и мне.

– Ты слышишь, что я говорю? – повторял он. –Ты действительно ничему не научился, не так ли? Ты стал еще неисправимее, чемраньше!

Меня опять охватил безудержный припадок смеха.

Потом, протрезвев, я вспомнил лицо Дэвида Тальбота и тотмомент, когда он бросил мне вызов. Что ж, может, он и прав. Я вернусь. А ктосказал, что я не смогу вернуться и поговорить с ним, если мне захочется? Кто?Но я все-таки должен дать ему время поразмыслить над телефонным номером ипостепенно расстаться с самообладанием.

Ко мне неожиданно вернулись горечь и вялая грусть, грозившиезатмить мою маленькую победу. Но я не впустил их. Слишком красивая стояла ночь.А обличительные речи Луи становились все более пылкими и забавными:

– Ты настоящий дьявол, Лестат! Вот кто ты на самомделе! Ты – сам дьявол!

– Да, знаю, – ответил я, наслаждаясь тем, что гневнаполняет его жизнью. – Я люблю, когда ты так говоришь, Луи. Мне простонеобходимо, чтобы ты так говорил. Наверное, никто на всем свете не сумеетсказать это так, как ты. Ну же, повтори. Я – настоящий дьявол. Расскажи мне,какой я плохой. От таких слов мне становится так хорошо!