Оборотень - Игорь Григорьевич Гребенчиков

Новость о том, что Вика теперь также в курсе всего происходящего, Сережу очень обрадовала. Света была более сдержанна в этом плане. Она все еще не очень воспринимала ее как подругу. Но знала, что раз ей Витя доверяет, то она может в ней не сомневаться.

— Все же так классно, что больше не придется при тебе как-то витиевато выражаться, — не мог сдержать эмоций Сережа. — А то напрягало жутко.

Учебный день подошел к концу, и они всей компанией решили съездить до города. Вите заодно на вокзале нужно было взять им с Сережей билеты на поезд до деревни. Правда, в изначальные планы друзей были внесены небольшие изменения. Поехать было решено всем вместе. Вчетвером.

— Да уж, — согласно кивнул Витя. — Ребят, можно я все же у вас кое о чем спрошу? Для меня это важно.

— Конечно, Вить, — кивает Света.

Витя на всякий случай оглянулся. Убедился, что рядом никто не ошивается.

— Я хочу знать наверняка. Каждый из вас рискует. Очень рискует.

— Вить, мы же это уже обсуждали, — обрывает его Вика, но тот жестом просит ее помолчать.

— Факт в том, что Омега может убить любого из вас. Он уже почти это сделал, — Витя при этом смотрит на Сережу. — Я не имею права вас просить быть со мной, пока он жив. И, честно говоря, я бы даже предпочел продолжить все это в одиночку, но я понял, что не должен от вас отгораживаться. Поэтому я просто хочу задать вам всем один единственный вопрос — вы точно к этому готовы?

— То есть я с тобой вчера все утро нянчилась как я не знаю с кем, а ты спрашиваешь о моей готовности? — возмутилась Света. — Соколов, ты офигел?

— Друг, — Сережа, улыбаясь с реакции Светы, подходит к нему и кладет руку на плечо. — Я чуть не умер. У меня было несколько приступов панических атак. Я наложил в штаны, когда Света случайно оговорилась и сказала, что тебя застрелили. Я скакал галопом на долбаной лошади через сугробы. Я натравил Зинаиду Михайловну на Охотника. И, насколько ты можешь видеть, я сейчас здесь, а не послал тебя куда подальше. Да, мне страшно. Но я с тобой.

— Я просто обязан был это спросить, — у Вити было чувство, будто он оправдывается. — Вы все для меня очень дороги. Я просто не хочу, чтобы…

Он попытался сказать это вслух. Но у него не вышло.

— Мы будем приглядывать друг за другом, — пообещал Сережа. — Как одно целое. Кстати, это не дядя Дима около забора?

Обернувшись, Витя действительно увидел своего крестного. Тот стоял с озабоченным выражениям лица, опершись на свою машину. Заметив Витю, тот живо замахал рукой, улыбаясь какой-то странной улыбкой.

— Чего это он? — спросил скорее у самого себя Витя.

— Ну, сам у него сейчас и спроси, — предложил Сережа.

Витя надеялся, что крестный уже более-менее оправился от трагедии. Если от такого вообще можно оправиться. По крайней мере, ему очень бы хотелось, чтобы Дмитрий постарался жить дальше.

— Здравствуйте! — кричит ему Витя.

— Привет-привет, — отвечает он, невротично смотря по сторонам. — А я тут подумал, может из школы тебя забрать, до дома довезти, холодно все же.

Витя с Сережей переглядываются. Девчонки стоят чуть в стороне, не очень вникая в происходящее.

— Дядя Дим, мне пять минут до дома идти, — неловко отвечает Витя.

Неужели его так после смерти той девушки тряхнуло? Оно, конечно, неудивительно, что он теперь пытается оградить любимого крестника от неприятностей, но это было действительно неловко.

— Ну, на машине всяко удобнее, — настаивает Дмитрий. — Сережу тоже могу подбросить.

Витя бросает взгляд с мольбой о помощи на подруг. Вика со Светой лишь неопределенно жмут плечами.

— Знаете, — Вите приходит в голову здравая мысль. — Мы сейчас в город собирались, билеты на поезд взять, просто я подумал до деревни на выходных смотаться, может, Вы тогда нас подбросите туда-обратно?

— Конечно-конечно, присаживайтесь, — обрадованно кивает Дмитрий. — Места в джипе на всех хватит.

Ситуация сложилась весьма удачно. Не придется еще часа полтора ждать электричку и еще минут двадцать там трястись, будучи сопровождаемым великолепным запахом, присущим сему транспорту. Сережа с девчонками уселись на заднее сиденье, а Витя был готов уже устроиться рядом с крестным, как вдруг увидел знакомую парочку футболистов. Ермаков не мог не заметить Витин взгляд:

— Соколов, у тебя времени подумать до завтра! После матча с Косицино мы с Фролом будем ждать ответ! — слышать его такой до тошноты приветливый голос было как серпом по одному месту.

— У тебя проблемы? — осведомился Дмитрий.

— Нет, что Вы, все в порядке, — соврал Витя. — Это так, по поводу футбола. Вы, кстати, завтра придете?

— Оу, Вить, не знаю даже, смогу ли, у меня работы много, — смущенно ответил Дмитрий.

— Да я не обижусь, не переживайте, — улыбнулся Витя, присаживаясь в «Хонду».

— Я постараюсь, обещаю. Ладно, молодежь, рассказывайте, как день? — добродушно спросил Дмитрий, заводя машину.

— Да так себе, — ответил Сережа. — Понедельник, как говорится, день тяжелый.

— С экзаменами-то еще не сильно напрягают?

— Начинают потихоньку, — откинулся на спинку сиденья Витя. — Но мне главное матешу подтянуть. В остальных предметах я более-менее шарю.

— Хвастун, — вклинилась Света.

— Я адекватно оцениваю свои возможности, — спокойно ответил Витя.

— Да, конечно, — невинно моргнула она своими голубыми глазами. — Общаешься с тобой, и так и хочется иногда сказать: «Соколов, ну поменьше пафоса».

Все в машине дружно рассмеялись. Даже Витя кривовато улыбнулся. Да, он сам замечал, что порой говорит слишком мудрено. Но что он мог поделать?

— Умеренно-завышенная самооценка это даже хорошо, — изрек Дмитрий. — Порой, чтобы достичь успеха некоторым людям именно и не хватает, что банальной наглости. Вот вроде все есть, а характер мягкий. Так вот и теряются все достоинства человека. Он их даже показать не может.

— Ну, я не знаю, — принялась рассуждать Вика. — Как можно променять человека, который хорошо работает руками на того, кто хорошо работает языком? Ну, за исключением соответствующих профессий, где этот язык и нужен.

— Нет-нет, ты не поняла, я ни в коем случае не говорил, что подвешенный язык больше всего остального, — заверил Дмитрий. — Просто если брать двух профессионалов, то больше внимания обратят на того, кто больше уверен в себе. Может быть, даже немного и чересчур. Посмотрите на литературных героев — эксцентричные гении куда больше притягивают читателя, нежели просто гении.

— Я вообще не считаю себя человеком с завышенной самооценкой, — буркнул Витя.

— Дружище, ну