Та, что приходит ночью - Дельфина Бертолон

Это были рисунки сестры, которых я раньше не видел, – те самые листы, вырванные из розового альбома. Я вытащил руку, отряхнул комки пыли и паутину и сел у стены, чтобы рассмотреть рисунки. Описать их трудно, но ясно одно: Жанна рисовала дом в лесу. Линии небрежные, цвета слишком яркие. Но это точно те самые развалины. На другом листе была изображена главная комната: разбитая люстра, каменный камин с пятном копоти. Этот набросок выглядел особенно пугающим: на нём стрелочка указывала точно на камин, но эта стрелочка была нарисована не моей сестрой – слишком прямая и аккуратная. Одновременно чёткая и нечёткая – наверное, я сошёл с ума – похоже, она была нарисована кровью! Указательным пальцем, обмакнутым в кровь! На третьем, последнем рисунке в центре комнаты было изображено нечто, похожее на фигуру человека. Высокое, тонкое, белое. Кровь у меня заледенела от ощущения дежавю.

Я сфотографировал рисунки на смартфон и убрал обратно в тайник. Задвинул плинтус – всё, никто ничего не видел.

Вернувшись в свою комнату, я принялся пересматривать несколько видео, которые снимал там, в лесу. Рисунки сестры напомнили о них. Одно я снимал снаружи, другое внутри. На экране телефона видно плохо, и я решил перенести их на компьютер.

Они загружаются.

Тётя Агата, оказавшись в здешних краях, решила зайти к нам: слышу её певучий голос через приоткрытое окно. Моя любимая тётя, так похожая на маму… но стройнее, моложе… и живая.

Я всегда рад её видеть, но чувствую, что обед будет бесконечным.

Четверг, 27 июля 2017 г.,

18 часов 53 минуты.

Солнце садится.

Агата, как всегда, хороша; она говорит, что мы живём в «райском местечке», что мы просто счастливчики.

Моя тётушка – убеждённая холостячка – приехала в компании «приятеля», но в это поверит разве что Жанна: рука «приятеля» всё время стремится приобнять Агату, и это говорит кое-что об их отношениях даже «воскресному Шерлоку Холмсу». Парня зовут Тим. Он большой и нескладный. Похож на неформала, но причёсан аккуратно. Мне он кажется забавным, а Софи считает его весьма привлекательным. Может быть, потому, что он оценил по достоинству её сливовый пирог. «Сливы из собственного сада!» – уточнила мачеха, преисполненная гордости.

Я ехидничаю, но на самом деле очень рад за тётушку. Правда, как я и предвидел, этот семейный обед грозит затянуться до бесконечности, а у меня есть дела. Рисунки Жанны меня совершенно потрясли: я не мог думать ни о чём другом, мне кусок в горло не лез.

В середине дня парочка «приятелей» всё-таки решила нас покинуть. Они сняли жильё у моста Гар – Тим желал прыгнуть с моста на эластичном тросе. Я бы ни за что не согласился добровольно прыгать с моста, но каждый сходит с ума по-своему. Обнимая на прощание тётушку, я шепнул ей, что её подарок мне очень пригодился. Она покраснела от радости.

– Правда? Видел бы ты себя, когда я вручила тебе этот дневник! Я так переживала…

– Жаль. Это была правильная мысль. Но ты же меня знаешь: я ещё не скоро успокоюсь.

Она усмехнулась и ласково взъерошила мне волосы.

– Рада это слышать. Но в любом случае, Мало, я вижу, что здешний климат тебе на пользу. Ты вырос, стал такой мускулистый, загорелый.

Тётушка отбыла под ручку со своим другом, Жанна включила «Снежную королеву» в гостиной; папа растянулся в шезлонге; Софи ворчала, что сейчас не шестидесятые годы, когда мужчины отдыхали, а бедные женщины мыли посуду.

Вот я и отправился в свою комнату.

Вернувшись к себе, я просмотрел видео несколько раз. Сначала я не заметил ничего особенного и должен был признаться, что оператор из меня не очень. Свет мутный, кадр кривой, изображение дрожит. Скорее моё призвание – сценарист: в отличие от Попа, я лучше управляюсь со словами, чем с образами. Но когда я смотрел видео, снятое внутри развалин, в третий раз, кое-что привлекло моё внимание.

С левого края.

В углу комнаты возле камина мелькнул силуэт. На мгновение, но теперь я был уверен, что тогда кого-то видел. Правда, не в этом месте, но видео подтверждало: там кто-то был.

Я поставил на паузу. К сожалению, это была только тень: бледный, неясный силуэт, похожий на рисунок Жанны. Смутно промелькнул – но был! Известно, что психам часто являются призраки… Но я-то был уверен, что я не псих.

Выбора не было: завтра нужно снова пойти в «храм майя».

Обещание есть обещание.

Выходит так, что я обещал двоим: сестре и призраку.

Пятница, 28 июля 2017 г.,

17 часов 36 минут.

Ясно.

Добравшись до разрушенного дома, я не сомневался: я сразу направился к камину. Включив фонарик, я осмотрел внутренности дымохода. Как и в случае с камешками, я проявил предусмотрительность: взял с собой длинные садовые перчатки. Заглянув в трубу, я себя похвалил. Там было полно мусора: паутина, сажа, сухие ветки и листья, трупики – крысы, скорпионы, птички, ящерицы…

Ну спасибо тебе, Полина!

Я глубоко вздохнул, чтобы набраться решимости, и натянул перчатки. Наклонился и стал шарить внутри, но безрезультатно. Пришлось принять неприятное решение: лезть в дымоход, насколько возможно далеко. Оттуда посыпалась куча всякой дряни. Пришлось надеть тёмные очки, чтобы защитить глаза. Мне было ничего не видно, и я шарил наобум, жалея, что не обзавёлся налобным фонариком. И вот… наконец! Наконец я что-то нашёл: рука в перчатке нащупала выемку, видимо, от разрушившегося кирпича. Я протиснулся глубже, весь изогнувшись, на лицо мне липла паутина. Я вытащил что-то – вроде коробочку – и поспешил убраться из этого ада. Даже не посмотрев на находку, я поскорее стащил перчатки и очки. Я яростно отряхивал волосы, лицо, одежду. Потом я заорал, как вырвавшийся на свободу зверь, и эхо отразилось от полуразрушенных стен. Сразу успокоившись, я рассмотрел добычу. Это была старая жестяная коробка от печенья. Несмотря на ржавчину, ещё можно было разобрать надпись: Апельсиновое, Шамони, Эльзас. Это была упаковка для коллекционеров, поскольку на картинке были Астерикс и Обеликс. Обеликс тащил на спине огромное печенье, а Астерикс с довольным видом катил половинку апельсина. Я потряс коробку: внутри что-то застучало. Я вышел из Храма майя, старательно не глядя на разбитую люстру, и с наслаждением вдохнул свежий воздух.

Усевшись под дубом, подальше от развалин, я принялся открывать коробку. Я слегка погнул крышку, но она поддалась. Внутри была другая коробка, поменьше, из прозрачного пластика: аудиокассета. Честно говоря, не будь мой папа меломаном, рождённым в прошлом веке, я, возможно, не понял бы, что нашёл. Аудиокассета? Да уже и CD на грани исчезновения!

Однако этот кусочек из «Назад в будущее» мне нравился…

Я положил кассету обратно в коробку, затолкал в одну из велосипедных сумок и устремился домой как можно быстрее – мне не терпелось её послушать. Вроде бы у папы где-то был старый кассетник, если только его не выбросили перед переездом…