В доме - Филипп Ле Руа

– Должна признать, что не узнавала тебя с самого начала вечеринки, – сказала Матильда.

– То есть вам ни разу не пришло в голову, что, когда я портил всем настроение, чтобы мой персонаж выглядел убедительнее, я вас разыгрывал?

– Тебе надо дать «Оскара», брателло, – признал Жюльен.

– Что ж, до сих пор все хорошо играли свои роли, – констатировал Квентин. – Еще только девять, а мы уже порядком надрались.

– А эти твои россказни про загадочных пришельцев – тоже все чушь? – спросил Мехди.

– На самом деле те случаи, о которых я говорил, – правда. Не я придумал эти книги, обращения в полицию, статьи в прессе, фотографии. Да вы и сами видели, что у Мари фотоаппарат сглючил.

– На самом деле нет, – призналась она. – Я вас надула. Просто воспользовалась твоими историями, чтобы вас напугать.

– Ты хочешь сказать, что фотографии…

– Я подменила карточку, чтобы вы думали, будто они пропали.

– А наши смазанные лица? И белые сферы?

– Нет ничего проще. У «Никона» есть функция обработки снимков. Я могу редактировать их прямо на фотоаппарате, изменять цвета.

Она показала всем, как можно исказить лицо или добавить на снимок какой-нибудь объект.

– А эта штука на антресоли – тоже ты?

– Вот уж нет, тут я ни при чем.

– Честно?

Увидев тревогу, застывшую на их лицах, Мари прыснула.

– Эй, я и тут вас надула. Я добавила этот эффект, когда делала вид, что ищу фотку на фотоаппарате. Не могла не посмотреть, как вы все струхнете и выпьете за мое здоровье.

Они вновь подняли рюмки, не осознавая, что чем больше пьют, тем уязвимее становятся. Затем взял слово Мехди:

– Если я правильно помню, Квентин напугал нас своими пришельцами и тем, как его душили, Камилла – танцем Садако, Мари – фотками, Матильда – отрезанными пальцами, Жюльен – своей крысой, а Леа – ролью призрака за стеклом. Я выступил в роли террориста-мученика. Поздравляю, вы все очень творческие люди. Та серьезность, с которой вы относитесь к нашим вечеринкам, достойна «Восьмерки». За это можно было бы выпить, если бы мы уже не надрались!

– Ну вот, наконец-то к нам вернулся прежний Мехди с его краснобайством, – заметил Жюльен.

– Я не только краснобай, я еще и считать умею, брат! Среди нас есть один человек, который еще не раскрыл своих карт. И это игрок в покер!

Все посмотрели на Максима.

– Чего это вы так на меня вылупились?

– Ты придумал, как нас напугать?

– И да и нет.

– Начинай с «да».

– Я принес вам спиритическую доску «Уиджа».

При слове «Уиджа», напомнившем множество страшных эпизодов из фильмов ужасов, в комнате повисла тишина. Молчание нарушил Мехди:

– А почему «нет»?

– Теперь мне уже не кажется, что это хорошая идея. Место неподходящее.

– Почему?

– Слишком много привидений вокруг.

– О чем это ты?

– Ты подсчитал только те моменты, которые мы сами подстроили, но забыл о тех, которые так и не получили объяснения.

– Ты говоришь о двери в подвал, которая открылась сама собой? – спросила Камилла.

– Не только. Еще кто-то бегал на чердаке, и был камень, который мы нашли на лестнице. Если этого не делал никто из нас, значит, в доме есть кто-то еще.

– Мы все обыскали и нашли только летающего грызуна, – заявил Квентин.

– Значит, это кто-то невидимый, – заключил Максим. – Поэтому я и говорю о привидениях.

– Но ведь есть в жизни вещи, которые невозможно объяснить, – сказал Квентин. – Например, круги на полях или прическа Матильды.

– Или твое чувство юмора, – добавила Матильда.

– Если привидения будут вмешиваться только с помощью открытых дверей и булыжников, то я ничего не имею против, – заявила Мари. – Лишь бы они на нас не нападали.