Все дороги приводят туда… - Андрей Скарга

— Тем, что я выжил? — недоумевая, спросил я.

— Тем, что у вас случилось то же самое, что и у меня в молодости.

Теперь у меня возник интерес.

— Вы тоже упали с пятого этажа и обошлись только переломом?

— Да. — После этого мужчина наклонился и похлопал себя по левой ноге. — Уже много лет прошло, а на погоду до сих пор ноет. И у вас так же будет. Но мы своего рода везунчики.

— Это да, — я попытался улыбнуться.

После этого он опустил голову, что-то промычал и резко спросил:

— Что вам привиделось, пока вы были без сознания?

— А вы откуда… — Я осекся. — Это тоже случайно услышали из соседней палаты?

Почему его это интересует?

— Да. Итак, что же вам привиделось? — он встал и начал медленно подходить ко мне.

С каждым шагом мужчины мне всё больше и больше казалось его лицо знакомым. Как будто какой-то близкий родственник, о котором я не знал.

— А зачем вам это? — спросил я, стараясь скрыть волнение.

— Да так. Просто интересно. — Старик облокотился о подоконник, возле которого стояла моя кушетка и начал смотреть на ночной город. — Я очень хорошо разбираюсь во снах.

Я молчал. Он сделал паузу и продолжил.

— С помощью них мы можем решать проблемы, которые никак не усваиваются в нашей голове. — Мужчина повернулся ко мне и посмотрел мне прямо в глаза. Сейчас его лицо стало ещё более знакомым, чем до этого. Почему он походил на… да нет! Не может быть!

— Мало кто знает, что во сне может решаться наша дальнейшая судьба. Это касается как вопросов о жизни и смерти, так и борьбы с самим собой.

Он отошел от окна и направился к выходу.

— Но, если не хотите мне говорить, это ваше право. В таком случае спокойной ночи, молодой человек. — Перед дверным проёмом мужчина ко мне повернулся. — Мы с вами уже никогда не встретимся. Поэтому желаю, чтобы вам не только всегда везло так, как сегодня, но и побольше сил для преодоления всех трудностей. Запомните: судьба всегда будет ставить разные препятствия, но бороться с ними или нет — это уже ваш выбор.

— Спа… спасибо, — заикаясь, выдавил я.

После его визита я не мог уснуть всю ночь.

Наутро я с помощью костылей, которые мне привезли родители, вышел из своей палаты и направился в ту, что напротив.

— Вам чего? — ко мне подошла медсестра. — Там никого нет.

Это ввело меня в ступор.

— А… а… а тут разве никто не лежит с поломанной ключицей? — Я решил спросить напрямую.

— С чего вы взяли? В нашем отделении с поломанной ключицей никого сейчас нет.

Не зная, что ответить, я задал следующий вопрос:

— А тут вчера не было пожилого мужчины? Ну, он в клетчатой рубашке и серых джинсах… Он ещё до позднего вечера здесь оставался.

— Нет. — Медсестра помотала головой.

Больше этого странного старика, лицо которого было настолько знакомым, будто было моим собственным, я нигде не встречал.

Прах

1

Сделав уборку, Оля встала посреди комнаты и осмотрелась.

Вроде, порядок, но что-то всё равно не так. Что-то еще надо сделать. Но что?

Её взгляд упал на тумбочку со стеклянными дверцами, заполненную книгами. Родители ещё давно поставили её в Олину комнату, поскольку другого места в квартире для неё не было.

Девушка часто наводила здесь порядок, так как он нарушался довольно быстро после каждой прошлой уборки. Оля объясняла это тем, что у творческих личностей постоянно такое. Хотя в глубине души она понимала, что дело далеко не в этом. Просто-напросто девушка имела некоторые качества характера, присущие мальчикам. В это входит и склонность к беспорядку в комнате.

Процесс уборки всегда проходил по-разному: при вялом настроении она лениво ходила по комнате и, сделав кое-как, уваливалась на кровать и лазила в телефоне, а при активном — носилась туда-сюда и, закончив со всем, искала глазами, что еще надо исправить. Сейчас же был второй случай, а её внимание привлекла тумбочка с книгами.

Она сама не заметила, как подошла к ней, начала доставать пыльные книги и разглядывать их. Почему-то сейчас это вызывало интерес.

Перебрав большую часть, Оля заметила за большим красным томом что-то черное. Это оказалась записная книжка в мягком переплёте, которая была ей такой знакомой. Но девушка не могла понять, почему.

Оля открыла её, и когда увидела корявый почерк на первой странице, у нее начали всплывать воспоминания.

2

Ей тринадцать лет.

Она приехала к бабушке и дедушке в деревню на две недели. Двоюродный брат, который был на год старше её, приедет только завтра.

Поговорив и пообедав с внучкой, бабушка и дедушка пошли вздремнуть на часок. Оля же уснуть не могла и вышла на улицу, думая, чем себя занять. Выйдя за двор, она оглянулась: по уличке шло всего несколько домов, за которыми были видны огороды. Хозяева попрятались от жары, поэтому на улице она была одна. Её взгляд упал на тропинку, ведущую к озеру, и Оля пошла по ней, думая о своём.

Озеро было маленьким — где-то восемь метров в диаметре. В детстве она любила в нём купаться и дурачиться вместе с братом. Посмотрев влево, она увидела объект, к которому ей с братом всегда запрещалось подходить, — старый деревянный дом, крыша которого от старости уже начала покрываться мхом.

Когда они с братом спрашивали, кто в нём жил, им говорили, что какой-то мужчина использовал эту территорию в качестве дачи еще лет двадцать назад. О том, кто он такой, никто никогда не знал, поскольку тот всегда избегал знакомства с местными. Всё, что о нем было известно, так это то, что его звали или Леонид, или Сергей. Видели его только тогда, когда он работал в своём огороде и периодически выходил в магазин.

Но в каком-то году он не приехал сюда летом и после этого никто никогда его не видел. Ходили разные предположения: кто-то говорил, что ему просто надоело сюда приезжать, а кто-то вовсе утверждал, что он умер.

Бабушка с дедушкой строго-настрого запрещали заходить в дом: во-первых, это чужая территория, во-вторых, не исключена возможность того, что дом может обвалиться.

Несмотря на запреты, у Оли всегда было яростное желание туда пробраться. Брат же отнесся к словам родных всерьёз, поэтому и сам начал запрещать сестре туда заходить. А сделать это так, чтобы он не узнал, было просто невозможно, поскольку тот постоянно был с ней. Но сейчас… Сейчас никого