Загадка Кондор-Хаус - Каролина Фарр

— Они бежали прямо на нас. Их отозвали в самый последний момент. Они побежали по тропе к краю утеса. Переезжая через холм, я оглянулась — они вернулись к дороге и стояли там около зарослей буков, глядя мне вслед.

— Значит, они упустили добычу, за которой их послали, — нахмурившись, сказала она. — Странно. Обычно от них никто не ускользает. — Она с подозрением посмотрела на меня. — А что вы там делали? Это место не для конных прогулок.

Я не сразу смогла ответить ей — ужасная мысль пришла мне в голову. Если они только на время отвлеклись на нас с Пашой, кого же тогда их послали убить? Ведь там на краю утеса стоял Тони…

— Что вы там делали, Маделин? — нетерпеливо спросила Симона.

Внезапно я ощутила радость оттого, что не упомянула при ней имени Тони. Возможно, потому, что я знала о ее неприязни к нему, но теперь у меня появилась другая причина. И она пугала меня.

Я заставила себя небрежно пожать плечами и произнести:

— Я заметила тропинку между буками. Она показалась мне похожей на верховую тропу, и я пошла по ней. Я вела Пашу под уздцы, так как тропинка была мокрой и скользкой и, похоже, не понравилась ему. Увидев утесы, я повернула назад. Не люблю высоты — у меня кружится голова… Вернувшись на дорогу, я села верхом, Паша почувствовал гепардов, затем и я увидела, как они выскочили из подлеска под соснами. Остальное я вам рассказала. Послушайте, я очень устала, все тело словно окостенело и болит. Я хочу подняться наверх и принять горячую ванну.

Она нахмурилась:

— Думаю, сначала нам следует кое-что выяснить. Пойдемте в библиотеку. Свисток масаев хранится там в витрине вместе с другими вещами. Витрина давно уже не открывалась.

Выйдя в холл, она повернула к библиотеке. Поколебавшись, я последовала за ней. Она поверит, когда увидит, что свистка там нет. Я заставлю ее присматривать за гепардами…

Я вошла вслед за ней, и она зажгла свет. Мы подошли к стеклянной витрине, где лежали небольшие безделушки, напоминающие о ее африканских сафари. Бусы масаев, резная слоновая кость, сплетенные из травы пояса, плюмажи…

Она с театральным видом протянула руку:

— Видите? Вот он, там, где и должен быть. Я даже не знаю, где ключ. Здесь давно не вытирали пыль.

Я смотрела и не верила своим глазам — он был там, в центре коллекции, аккуратно снабженный этикеткой — печатной карточкой с объяснением: «Охотничья флейта масаев. Используется масайскими моранами для дрессировки гепардов, чтобы охотиться на дичь. Озеро Магади, Кения, 1965 г . »

При ярком свете ламп над витриной я видела сквозь стекло толстый слой пыли, покрывавший флейту. Она была длиной с мою ладонь и сделана из небольшого рога какого-то дикого животного.

— Может, у кого-то еще есть подобная флейта, — пробормотала я. — Или другой инструмент, производящий похожие звуки. Говорю же вам… я слышала его! Отчетливо слышала. Это было своего рода… ну, не свист и не игра на флейте, но что-то среднее.

Она кивнула, сосредоточенно глядя на флейту:

— Именно так она звучит. У кого еще может быть нечто подобное? Кто сможет играть на ней? Пойдемте со мной, посмотрим на гепардов. Уж я-то увижу, если они охотились, поверьте мне.

— Вы сами посмотрите, — поспешно сказала я. — Только не я. Я же рассказала вам, что произошло. Я больше никогда в жизни не захочу увидеть гепарда, даже за решеткой!

— Дорогая, будьте благоразумны…

— Я абсолютно благоразумна, Симона. И надеюсь, что гепарды никогда не будут охотиться на вас и вы никогда не увидите своих любимцев глазами преследуемого, как довелось мне сегодня утром.

Она ничего не ответила, проводила меня до дверей библиотеки и остановилась там. Поднимаясь по лестнице, я ощущала, как она смотрит мне вслед.

Войдя в комнату, я отдернула занавески и застыла на месте — гепарды вернулись. Они лежали бок о бок в тени под деревом. Но не грелись на солнышке, как прежде. Теперь они избегали солнца. Звери тяжело дышали. Я это ясно видела.

Симона поверит мне, когда увидит их влажные от пота бока. И если она еще не знает, кто был с ними на склоне холма, она в своей властной манере выяснит это, я нисколько не сомневалась.

Я отвернулась от окна и вдруг снова подумала о Тони Ранде. Если сегодня утром он был в опасности на краю утеса, то снова подвергнется ей. И опасность кроется скорее не в его мрачном настроении, но в этих дрессированных грациозных убийцах, которых кто-то, по-видимому, хотел использовать, чтобы убить его сегодня утром. И они преуспели бы в этом, если бы я не увидела машину и не подошла к нему. И если бы я не вынудила его уехать так быстро, рассердившись на меня.