Мистер Икс - Питер Страуб

Ого, подумал я, три как минимум, и сказал:

– Мне завтра уезжать ни свет ни заря.

– Мне, кстати, тоже. Пойдем отсюда. Если я посижу здесь еще немного, кто-нибудь из этих парней начнет приставать.

Кроме нас в баре сидели: два тяжеловеса с седеющими бородами, одетые в кожаные байкерские жилетки; паренек в футболке с надписью «По паре пива…»; двое парней с массивными цепочками на шеях и наколками, выглядывающими из-под коротких рукавов спортивных рубашек; бледнющий доходяга в дешевом сером костюме, напоминающий серийного убийцу, пришедшего сюда передохнуть от трудов неправедных. Все они таращились на Эшли, как свора голодных псов.

Я проводил ее по коридорам длиной, как показалось, не менее полумили. Она бросила на меня лукавый вопросительный взгляд, открывая дверь своего номера, и я вошел за ней следом.

– И все же – кто ты, Нэд Данстэн? Извини за нескромность, но одежда твоя выглядит так, будто ты путешествуешь автостопом.

Я рассказал ей вкратце, что узнал о болезни матери в то время, как развлекался путешествием автостопом.

– Автостоп я еще в детстве полюбил, – сказал я. – Черт меня дернул поехать сейчас. Будь у меня машина, уже вечером был бы в Эджертоне.

– Эджертон? Так и мне туда же! – В глазах ее блеснуло подозрение, затем она поняла, что я никак не мог знать о ее поездке до того, как она сама сообщила мне. – Если мы с тобой утром еще будем разговаривать, я могу тебя подвезти.

– А почему мы вдруг перестанем разговаривать?

– Я не знаю. – Она подняла руки и тревожно посмотрела по сторонам, лишь наполовину притворяясь, что испугана. – Парни терпеть не могут просыпаться утром с незнакомками, разве не так? Или они испытывают отвращение к самим себе, потому что кажется, что женщина досталась им слишком легко? Лично для меня это загадка. Я целый год не занималась сексом Точнее, тринадцать месяцев.

Эшли Эштон была миниатюрной, атлетического сложения женщиной с короткими блестящими светлыми волосами и лицом модели с рекламы курток «Виндфойл» из каталога Эдди Бауэра. Годами она силится доказать мужчинам, принимающим ее за смазливую куколку, что на самом деле она талантлива, проницательна и крута.

– Что ж так? – поинтересовался я.

– Полагаю, последствия чудесного бракоразводного процесса с драгоценным супругом. Я выяснила, что он перепробовал половину своих клиентов женского пола. – Иронический огонь полыхнул в ее глазах. – Угадай, чем он занимается.

– Бракоразводными процессами.

Она прижала ладонь ко лбу:

– «Эшли, ты – клише»! Как бы там ни было, я задавала тебе эти вопросы, потому что собираюсь взять свою девичью фамилию. Тернер. Эшли Тернер.

– Отличная идея, – кивнул я. Скорее всего, ее бракоразводный процесс начался не раньше, чем неделю назад. – Плохие парни сразу перестанут ухмыляться. Но если ты не планировала, что тебя кто-нибудь подцепит, зачем пошла в бар?

– Наверное, я ждала там тебя. – Эшли отвела взгляд, и уголок ее рта чуть искривился. – Сэл и Джимми пригласили меня на экскурсию по любимым барам Синатры. Паренек в футболке с надписью, Рэй, пригласил к себе в номер побаловаться кокаином. У него куча кокаина, он везет его во Флориду. Это ж такой крюк, правда? Разве люди не едут во Флориду, чтобы купить наркотик и привезти сюда? А байкеры, Эрни и Чоук, хотели… Ладно, забудем, чего они хотели, но, во всяком случае, звучало это жутко заманчиво.

– Если Рэй хочет добраться до Флориды, ему не стоит тусоваться с Эрни и Чоуком, – заметил я.

Она хихикнула, а затем вдруг как будто расстроилась:

– Господи, ну что за дурацкое настроение…

– Ты развелась совсем недавно, да?

На этот раз она прижала обе ладони к глазам.

– Проницательный какой… – Она опустила руки и крутнулась на месте. – Я так и знала, так и знала…

Эшли присела на краешек кровати и сняла изящные туфельки.

– Вторая причина моего дурацкого настроения – я чувствую, что процесс мой разваливается. Раз уж я по глупости проболталась… Ты, наверное, слышал о парне, дело которого мы ведем. Он один из эджертонских знаменитостей.

– Скорее всего, нет, – сказал я. – Я уехал из города совсем мальчишкой.

– Стюарт Хэтч. Денег куры не клюют. Насколько я понимаю, его семья вроде как рулит Эджертоном.

– Это люди не моего круга.

– И слава богу. Не понимаю, как человек, у которого есть все, становится жуликом. – Она деловито расстегнула пуговицы и освободилась от своего костюма в тонкую полоску.

Примерно без четверти шесть утра я вскочил с кровати за мгновение до того, как проснулся. Шестое чувство Нетти работало на полную мощь. Единственной мыслью в моей голове было: то, что угрожает моей матери, уже стремительно приближается к ней, и мне надо торопиться в Эджертон. До конца не проснувшись, я пошарил вокруг себя руками в поисках одежды и вдруг увидел обнаженную женщину на смятых простынях. Одна нога ее была согнута, словно в полушаге. Я припомнил имя женщины и положил руку ей на плечо.

– Эшли, проснись, пора ехать.

– М-м? – Она открыла один глаз.

– Уже почти шесть. Что-то случилось… Я должен как можно быстрее попасть в Эджертон.

– Ах да, Эджертон… – Она открыла второй глаз. – С добрым утром.

– Сейчас буду бить мировые рекорды скорости приема душа, одевания и выписывания из гостиницы. Мне вернуться и взять тебя?

– Взять меня? – улыбнулась она.

– Ты еще не передумала меня подвезти?

Эшли перекатилась на спину и потянулась:

– Подожди меня на улице. Жаль, что у тебя плохие новости.

Стремительно принять душ и побриться, натянуть свежие брюки цвета хаки и голубую рубашку, легкий голубой блейзер, кожаные мокасины. Мне предстояло явить себя родственникам, и ради Стар – впрочем, и ради себя самого – я хотел выглядеть прилично.

В надежде, что сборы Эшли займут не более двадцати минут, я протащил спортивную сумку и рюкзак через вращающуюся дверь, вышел на прохладный утренний свет и услышал окликнувший меня женский голос. В дальнем конце стоянки рядом с ярко-красной маленькой машиной стояла Эшли. На ней был нарядный темно-синий костюм, открывавший стройные ноги, и выглядела она так, будто потратила в два раза больше времени, чем ушло бы у любой другой на то, чтобы привести себя в порядок.

– Копуша, – обозвала меня Эшли.

Она вела машину по почти пустой автостраде на скорости шестьдесят пять миль, колдуя над настройкой радио и позволяя обгонять себя редким дальнобойщикам. Мы не знали, что сказать друг другу. Эшли отыскала университетскую станцию, транслирующую смесь тяжелого би-бопа и чикагского блюза, и оторвала палец от кнопки настройки.