Убейте меня - Велор Сильвер

Завтра отец сам все увидит, а сейчас не стану его будить. Пусть спит, да и мне спать пора.

Вскоре маму выписали из больницы домой. Она медленно, но верно шла на поправку. В истории болезни было написано «пневмония».

Отец сам за ней ухаживал: кормил, мыл, переодевал. Он все свое время посвятил ей, своей любимой женщине. Никому не давал за ней ухаживать. Все делал сам.

В свою очередь, я был ответственным за порядок в доме и за скот. Так между нами образовалось перемирие. Недолгое, но такое нужное нам двоим.

14 июня 1992 года

Все чаще мы стали появляться на ярмарке. Я стоял за прилавком, выставляя на всеобщее обозрение свои спичечные замки. Мы с матерью решили сразу: те замки и башни, что подороже, мы продаем, а выручку откладываем мне на обучение. Деньги за продажу остальных домиков забирает на хозяйство мать.

Спросите, почему я решился на это. Я отвечу. У меня не было выхода. Ведь мой отец еще весной предъявил ультиматум. Или я продаю свои замки и приношу в дом деньги, или ухожу из дома вместе со своими игрушками. Идти мне было некуда, и я принял это нелегкое решение.

Для себя я понял, что в свои двенадцать лет я уже должен зарабатывать деньги в дом. С одной стороны, я становился подростком и должен был научиться обеспечивать свою семью. С другой, становиться гибче и идти на компромисс.

Спичечные замки перед продажей я фотографировал во всех ракурсах. Для полученных фотографий купил толстый альбом. Каждую работу подписывал и зарисовывал схему построения.

Деньги, что откладывали на университет, хранились на расчетном счете в банке. О них знали только я и мать.

Остальные деньги тратились на содержание дома и хозяйства. Когда первые заработанные мной суммы уходили на покупку продуктов, отец немного сбавил обороты. Перестал цепляться ко мне по пустякам.

Этим летом Берта не приехала к нам на каникулы как обычно. Старуха Элл сказала, что она вместе с родителями путешествует по Франции. Ее мать очень долго планировала эту поездку. Но мне почему-то казалось, что Берта не приехала не только из-за этого. Я чувствовал свою вину. Ведь тогда, на озере, я отказал ей в своей дружбе.

Зато у меня появился друг. Его звали Яков. Он был на полгода младше меня. Приехал погостить к своему деду.

Яков не сразу стал моим другом. Несколько дней после своего приезда он наблюдал за мной. Не решаясь подойти, расспрашивал обо мне остальных ребят. Боялся, что я грубо пошлю его.

Подружились на ярмарке. Как обычно, я рассказывал покупателям об истории построения спичечной башни. Был поглощен разговором. Заинтересованный мужчина купил ее за приличные деньги, которые я сразу же отдал матери.

Яков поспешил подойти к моей лавке. С неподдельным интересом он стал изучать спичечные дома. Он был не первым мальчишкой, который просто смотрит, не покупая. Поэтому я достал из сумки яблоко и стал жевать, наблюдая за его лицом.

— Неужели ты сам их построил?

Я лишь кивнул в ответ. Дети как покупатели были мне не интересны. Скорей я боялся за сохранность своих замков. Ведь я вложил в них не только свое время, но и душу. Какой-нибудь неловкий малец в один миг мог разрушить мой кропотливый труд. И самое обидное, что с него было не спросить.

В общем, Яков долго стоял у прилавка. Меня удивило, что он не трогал их руками и относился к замкам очень трепетно.

Его заинтересовал черный бастион. Я специально выкрасил его в черный цвет, чтобы он казался более зловещим и неприступным.

— Ты выстраиваешь их по инструкции?

Я доел свое яблоко и выбросил огрызок через плечо. Признаться, мне хотелось похвастаться своими работами, тем более я имел полное право.

Единственное, что останавливало меня от пустых разговоров, это мой осипший голос. Чтобы меня услышать, людям приходилось придвинуться ближе и напрячь слух.

Конечно, меня подмывало поговорить о своем хобби с этим мальчишкой, но меня останавливал страх. Страх, что он начнет меня осмеивать, дразнить.

Учитывая все это, я как можно громче произнес и отвернулся:

— Нет, все сам.

Но меня удивило его спокойствие и терпение. Яков не засмеялся над моим голосом, наоборот, начал задавать новые вопросы.

— Тебя научил отец? Ты сын архитектора?

— Нет.

— Значит, этому можно научиться самому? Я раньше видел спичечные домики, но в книгах. Там они были не такими, а проще. У тебя же спичечные замки не выглядят игрушечно. Они как настоящие. Особенно трава и маленькие деревья вокруг.

— Это гербарий. Их делает для меня старуха Элл.

— Та самая, что продает карамель? Я знаю ее, она подруга моей бабушки. Мы часто покупаем у нее петушки.

Так завязался первый разговор. В тот день мы вместе возвращались в деревню. Его близкие разрешили Якову поехать со мной.

Пол лета мы с ним бегали по лесу, собирая ягоды для его бабушки. Вместе ходили на рыбалку и варили уху на костре. Пекли картошку в углях и рассказывали страшилки.

Один раз дед не пустил его гулять. Заставил полоть огород. Так я ради друга перелез через забор и стал помогать полоть сорняки. Вместе мы сделали работу быстрее, и его, наконец, отпустили гулять.

Мне нравились его дедушка и бабушка. Они все нам разрешали. Мы могли играть в детской комнате и не прибирать игрушки. Могли лазить по деревьям, и нас за это не ругали. Один раз дед угостил меня элем. Я чувствовал себя на равных, как взрослый. Отпил немного и понял, что эль я буду пить, когда стану взрослым. Но вот от сигареты отказался. Мне не нравился резкий запах. А вот Яков покуривал потихоньку, за баней в кустах.

В отличие от меня Яков не заморачивался ни о чем. Относился ко всему проще. Не переживал и не ломал голову. Этому качеству я стал учиться у него. Жить несколько проще, когда забьешь на все.

Один раз, когда поздним вечером я вернулся домой, у порога меня встретила сестра. Кажется, она просидела у калитки не один час. Едва завидев меня, бросилась расспрашивать:

— Где ты был? Почему так поздно?

Я забеспокоился не на шутку.

— Что-нибудь случилось? С матерью все в порядке?

В этот момент я почти бежал через двор. Но Мари остановила меня за руку:

— Все в порядке. Просто я хотела узнать, с кем ты дружишь. Говорят, это городской мальчишка? Кажется, его имя Яков.

Поначалу я не совсем понял ее интерес к моим друзьям. Раньше она никогда не интересовалась моей жизнью. Может быть, на этот раз затеяла какую-то новую интригу. Или решила посмеяться.

Я выдернул руку и пошел вперед. Мари не стала бежать за мной. Молча закрыла калитку и направилась следом, в дом. Ее подавленность несколько озадачила меня. И то недоверие, которое я испытывал к ней, заставляло воздержаться от дальнейшего диалога.