Ловец снов - Стивен Кинг

Джоунси что-то припоминал… весьма смутно. Кажется, дело былов торговом центре. В далекой молодости, когда слоняться по магазинам считалосьразвлечением. День другой, дерьмо все то же.

— С тех пор, когда бы мы ни играли в игру Даддитса, Питнеизменно проигрывал. Даддитс всегда уменьшал его очки, и никто ничего незаподозрил. Наверное, считали это простым совпадением, но в свете всегослучившегося я склонен в этом усомниться.

— Думаешь, даже Даддитс знал, что платить по счетам — самаясволочная штука на свете?

— Он научился этому у нас, Джоунси.

— Даддитс дал мистеру Грею точку опоры. Точку умственнойопоры. Не забывай этого.

Нет, подумал Джоунси, он никогда этого не забудет.

— На нашем конце все началось с Даддитса, — продолжал Генри.— Мы стали не такими, как все, с той минуты, как встретили его. Пойми, этоправда. Такие истории, как с Ричи Гренадо, бросались в глаза, слишком ужвыделялись в нашем сознании. Но были и другие, поменьше, и я уверен, что стоитхорошенько подумать, как ты со мной согласишься.

— Дефаньяк, — тихо сказал Джоунси.

— Это еще кто?

— Тот мальчишка, которого я поймал на вранье, перед самымнесчастным случаем. Представляешь, узнал, что он шпаргалил, хотя меня даже наэкзамене не было.

— Видишь? Но все-таки именно Даддитс сломал серого сукинасына. Скажу больше, похоже, именно Даддитс спас мне жизнь на Ист-стрит. Вполневозможно, что когда подельник Курца заглянул в «хамви», чтобы проверить, какобстоят дела с нами, в голове у него сидел маленький Даддитс, повторявший: «Неволнуйтесь, старина босс, идите по своим делам, они мертвы».

Но Джоунси не хотел расставаться с прежней мыслью.

— Хочешь сказать, то, что байрум установил связь с нами,именно нами обоими, из всего остального — просто произвольный выбор?Совпадение?

Именно так считал Джерритсен, хотя никогда не говорил вслух.Но его позиция была и без того достаточно ясна.

— Почему нет? Немало ученых, блестящих умов вроде СтивенаДжея Гулда, уверены, что жизнь на земле сохранилась благодаря цепи невероятныхсовпадений.

— А ты? Ты тоже так думаешь?

Генри поднял руки. Трудно ответить, не воззвав к Господу,который вновь прокрался в его жизнь за последние несколько месяцев. С черногохода, как оказалось, и в тишине многих бессонных ночей. Но разве обязательнопризывать этого древнего бога из машины, чтобы хоть как-то объяснитьслучившееся?

— Я верю в то, что Даддитс, — это мы, Джоунси. L'enfаntс'еst moi… toi… tout lе mondе…[81] Раса, вид, ген; игра, сет, матч. Мы все, всумме своей, Даддитсы, и наши благороднейшие устремления сводятся не более чемк попыткам знать, где лежит желтая коробка для завтрака, и умению завязыватьшнурки на кроссовках: «ока? Уда?» Самые грешные желания, самые злые поступки вкосмическом масштабе выглядят не более чем подтасовка карт. Воткнуть колышки нанесколько цифр назад и притвориться наивным, ничего не понимающим дурачком. Иэто верх всего!

Джоунси с интересом уставился на него.

— Все это либо поразительно, либо ужасно. Не могу сказать,что именно.

— Это и не важно.

Немного подумав, Джоунси снова пошел в наступление:

— Если все мы Даддитсы, кто поет нам? Кто нам поетколыбельную, помогает нам уснуть, убаюкивает, когда нам грустно и страшно?

— О, Господь все еще не оставляет нас, — ответил Генри и тутже прикусил язык, но было уже поздно! Несмотря на все свои искренние намерения,все же проговорился! Так бы и удавил себя!

— Так это Господь не дал последнему хорьку провалиться вшахту опоры? Потому что, попади эта тварь в воду…

Строго говоря, последним был хорек, выведенный Перлмуттером,но это хороший довод, достойный меткого ответа.

— Не спорю, неприятностей было бы хоть отбавляй, по крайнеймере на следующие два года. Думаю, дело не ограничилось бы массовым бегством изцентра Бостона. Но уничтожить человечество? Вряд ли. Мы для них — неосвоеннаятерритория. Мистер Грей знал это, твои записи под гипнозом…

— Не упоминай об этом.

Джоунси прослушал парочку и решил, что сделал самую большуюошибку из тех, что натворил в Вайоминге. Слушать себя в образе мистера Грея, апод глубоким гипнозом он действительно становился мистером Греем, — было всеравно что внимать злобному привидению. Временами он думал, что оказалсяединственным человеком на свете, по-настоящему понимавшим, что значит бытьизнасилованным. Некоторые вещи лучше забыть сразу. И больше не вспоминать.

— Прости.

Джоунси отмахнулся — мол, все в порядке — но все же сильнопобледнел.

— Просто я хочу сказать, что все мы в большей или меньшейстепени чувственные представления, умственные образы, живущие в Ловце снов. Мнесамому неприятно, как это звучит, дешевый трансцендентализм, оловянные кольца вушах, но правильного слова и для этого явления не подберешь. Когда-нибудь,конечно, найдется нужное определение, ну а пока сойдет и Ловец снов.

Генри грузно повернулся. Джоунси сделал то же самое, уложивпоудобнее Ноэла. Над дверью коттеджа висел Ловец снов, привезенный в подарокГенри. Джоунси немедленно прибил его к притолоке, как крестьянин-католик,распятие отгоняющее вампиров от жилья.

— Может, их просто тянуло к тебе, — предположил Генри. — Кнам. Поворачиваются же к солнцу цветы, липнут к магниту железные опилки.Наверняка, впрочем, трудно сказать: слишком отличен от нас байрум.

— Они вернутся?

— О да, — кивнул Генри. — Они или другие. — Он поднял головук темно-голубому небу. Небу позднего лета. Откуда-то со стороны водохранилищадонесся крик орла. — Думаю, над этим стоит подумать. Но не сегодня.

— Мальчики! — крикнула Карла. — Обед готов!

Генри взял малыша у Джоунси. На секунду их рукисоприкоснулись, соприкоснулись взгляды, соприкоснулись мысли. Генри улыбнулся.Джоунси ответил улыбкой. Они дружно спустились по ступенькам и пошли по газону:Джоунси чуть прихрамывая, Генри — со спящим ребенком на руках, и в этот моментединственной тьмой, крадущейся по пятам, были их тени, ползущие за ними потраве.

Ловелл, Мэн.

29 мая 2000 года