Каньон Холодных Сердец - Клайв Баркер

– Я остерегаюсь подолгу бывать на солнце – боюсь себе навредить. Но, слава богу, пока не похоже, что болезнь собирается вернуться. Чувствую я себя просто замечательно. А ты, лапочка?

– Иногда хорошо, иногда не слишком, – осторожно ответила Тэмми.

– И сегодня, судя по твоему виду, не слишком, – заметила Максин и пощекотала Тэмми под подбородком, заставив ее улыбнуться.

– Ты очень изменилась, Максин, – усмехнулся Джерри. – Если бы я не знал тебя так хорошо, я бы предположил… предположил, что в тебе бродят мужские гены.

Максин ответила ему надменной улыбкой.

– Какие бы гены во мне ни бродили, тебя это не касается, – отрезала она. – И свои предположения можешь оставить при себе. А не болтать о них направо и налево.

– Ты полагаешь, я сплетник?

– Полагаешь – не совсем подходящее слово, – с бесстрастным видом процедила Максин. – Я в этом уверена.

– Клянусь, что буду держать рот на замке, – торжественно изрек Джерри, и в глазах его вспыхнул насмешливый огонек. – Но ты-то, Тэмми! Если я не ошибаюсь, у тебя был муж?

– Был, да сплыл, – сообщила Тэмми, не вдаваясь в подробности.

– Хорошо, я больше не буду касаться этой темы. Не хочу вас смущать, девочки. Но знайте: я вполне вас понимаю. Мужчины подчас бывают настоящими свиньями.

Максин бросила на нею злобный взгляд. Сквозь толстый слой тонального крема, покрывающий ее щеки, пробился румянец.

– Ты сказал, что привез с собой фотографии, – резко изменила Максин направление разговора, – Разве ты не хочешь нам их показать?

– Конечно хочу. Сейчас принесу.

– Какие фотографии? – спросила Тэмми.

Мысли ее все еще вертелись вокруг небольшой перепалки, только что произошедшей между Джерри и Максин. Хотя сегодня Тэмми не отличалась сообразительностью, она поняла, куда клонит Джерри, тем более что его намеки были достаточно прозрачны. До сих пор ей никогда не приходило в голову, что нежные отношения, внезапно связавшие ее с Максин, имеют чувственную подоплеку. Однако теперь она сознавала: со стороны они, несомненно, похожи на парочку воркующих лесбиянок.

Кроме того, Джерри был прав: мужчины действительно ужасные свиньи. По крайней мере, почти все мужчины из тех, к кому она имела несчастье привязаться.

Джерри тем временем принес фотографии, и Максин принялась их рассматривать.

– Господи Боже, – сокрушенно прошептала она, взглянув на последнюю фотографию, и передала всю пачку Тэмми.

– Я снимал это старым аппаратом, так что фотки не лучшего качества, – сообщил Джерри. – Но я провел там целый день и отщелкал все мероприятие от начала до конца.

«Мероприятием», которое запечатлел Джерри, оказался снос «дворца мечты» Кати Люпи, организованный муниципальным советом Лос-Анджелеса.

– Я и не знала, что они решили снести этот дом, – вздохнула Максин.

– Твоя банда, Тэмми, была очень недовольна этим решением и даже устроила митинг в защиту здания…

– Моя банда? О чем ты?

– Об Обществе поклонников Тодда Пикетта, о чем же еще.

– А…

– Так вот, твои подружки-фанатки хотели устроить там нечто вроде святилища, посвященного своему почившему кумиру. Неужели ты ничего об этом не слышала?

Тэмми молча покачала головой.

– Я смотрю, вы так упиваетесь обществом друг друга, девочки, что полностью отгородились от мира, – усмехнулся Джерри. – Так вот, фанатки Тодда Пикетта требовали сохранить дом, где погиб их кумир. Однако власти ответили отказом. К тому же дом мог рухнуть в любую минуту. Все его перекрытия и фундамент получили серьезные повреждения. Мы-то, конечно, знаем, в чем дело, а специалисты никак не могли понять, почему это произошло. Так или иначе, в каньон пригнали бульдозеры. И через шесть часов дом превратился в груду развалин. А еще через шесть часов грузовики увезли его обломки прочь.

– И много было желающих посмотреть на все это? – спросила Тэмми.

– Не слишком-то. Думаю, человек двадцать, не больше. И конечно, от начала до конца там не торчал никто. Кроме меня, разумеется. И по соображениям безопасности нас не подпускали близко. Поэтому фотографии и получились такие размытые.

Тэмми молча вернула снимки Брамсу.

– Таким образом, еще одна веха истории Голливуда превратилась в пыль, – с пафосом изрек Джерри. – Воистину, мы сами не ведаем, что творим. Вместо того чтобы беречь свидетельства истории как зеницу ока, мы уничтожаем их бульдозерами. Есть ли пределы человеческой глупости?

– Лично я рада, что этот проклятый дом снесли с лица земли, – возразила Тэмми.

Просмотр фотографий лишил ее последних сил, и она чувствовала, что ей лучше уйти в свою комнату.

– Выглядишь ты неважно, – заметила Максин.

– И чувствую себя соответственно, – призналась Тэмми. – Вы не возражаете, если я пойду к себе и прилягу?

– Иди, дорогая, – милостиво разрешил Джерри. Тэмми чмокнула его в щеку и направилась к лестнице.

– А ты что сидишь, Максин? Разве ты не хочешь уложить свою цыпочку и подоткнуть одеяло? – раздался ей вслед насмешливый голос Джерри.

– Именно так я и сделаю, – невозмутимо произнесла Максин, поднялась и последовала за Тэмми.

– У Джерри язык без костей, – сказала она, когда Тэмми уже лежала в постели. – Он вечно несет ерунду. Не обращай внимания.

– Я и не обращаю.

– Вообще-то он совершенно безвредный тип. И не хотел обидеть ни тебя, ни меня, – добавила Максин, разглаживая складки на подушке.

– Я знаю. – Тэмми пристально взглянула в серые глаза Максин. – И все же я хотела… хотела кое-что…

– Прекрати, Тэмми. Нам с тобой ни к чему об этом говорить. Я прекрасно знаю, что ты не создана для однополой любви.

– Нет, не создана.

– Что до меня… если во мне и дремлет лесбиянка, то она до сих пор еще не проснулась. Но, раз уж мы затронули эту тему, я могу признаться: мне приятно о тебе заботиться. И мне приятно твое общество.

– А мне твое.

– Вот и отлично. А на все остальное нам наплевать, правда? Пусть люди болтают все, что захотят.

– Пусть болтают, – кивнула головой Тэмми, и губы ее тронула слабая улыбка, немедленно отразившаяся на лице Максин.

– Хорошо, что мы с тобой смотрим на вещи одинаково, – проворковала она, наклонилась и поцеловала Тэмми в щеку. – Отдыхай, дорогая. Тебе нужно поспать.

Когда Максин вышла из комнаты, Тэмми еще долго лежала без сна, прислушиваясь к успокоительному шуму океанских волн и доносившимся снизу голосам Джерри и Максин.