Алуим - Виталий Иконников

Я же думаю о словах крепыша. «Москалик». Пару раз украинские друзья в шутку называли меня «кацапом», а я их — «хохлами». И никто ничего обидного в этом не находил. Но сегодня обращение «москалик» прозвучало уничижительно, с презрением. Словно я враг, свободно расхаживающий по чужой земле лишь благодаря дурацким законам. И меня это злит. Особенно, учитывая, что четверть моей крови украинская.

Драться здесь приходилось и раньше. В подростковом возрасте в селе для многих я был чужой. А местные предвзяты к чужим. Да и всегда находился глупец, желавший сострить насчёт цвета моих волос. Но вот проявления национализма я на себе ощутил впервые.

— Я не хочу ехать в город, — говорит Руслан, когда «Ланос» подъезжает к воротам его дома. — Иначе сорвусь там на ком-нибудь.

— И что ты предлагаешь?

— Поехали в Орешковку. Посидим в барчике, в бильярд ещё поиграем. Туда неделю назад два новых стола завезли.

Орешковка — соседнее село, находится сразу за Красноармеевкой. Мы многих там знаем, и многие знают нас. Но я же договорился с Татьяной. Чёрт… Надо выбирать.

— Хорошо. Иди, переодевайся.

Орешковка так Орешковка. Не бросать же брата.

Здесь своя атмосфера, свой колорит. Сельский барчик, находящийся в пятнадцати километрах от города, окружённый тополями и фигурным металлическим забором, заполнен жизнерадостными обывателями, охотно пьющими за свою молодость. Снаружи эта одноэтажная постройка с треугольной шиферной крышей и решётками на окнах облицована «плиткой-лягушкой». Никакой вывески, никакого названия. Но между собой это место все называют «Тополёк». Двери главного входа распахнуты на максимум и подпёрты тяжёлыми урнами. Внутри очень жарко, отсутствие кондиционера частично восполняется сквозняком, созданным благодаря открытой задней двери. Стены выкрашены в бледно-жёлтый, пол и барная стойка — из лакированных досок цвета, больше похожего на грязно-бордовый, чем на коричневый.

За каждым из двенадцати деревянных столов не менее пяти посетителей. Они сидят на скамейках без спинок и пьют разливное пиво, которое здесь, кстати, вполне приемлемое. Два помятых мужичка в углу подливают в свои бокалы водку. Народ общается, смеётся, радуется празднику. Как видно, для этого не обязательно ехать в город. Нужна лишь подходящая компания.

Движения рук и голов оставляют за собой шлейф. Белые шары, летающие по бильярдному столу, при столкновении начинают троиться. А значит, я пьян. Действительно пьян. Такое непривычное, уже подзабытое ощущение. Мне не плохо, не тошнит. И нет желания сломать кому-нибудь челюсть. Но в то же время всё раздражает, кажется чужим. Я луплю кием по шарам, не особо целясь. Я даже не хочу играть, это пустое времяпрепровождение. Оглядываюсь по сторонам. Одна физиономия сменяет другую и тут же забывается. Я нахожусь в сером смазанном мире безликих стен и жизней. Лишь Руслан откликается во мне чувством привязанности и родства. И я здесь только ради него. Звучит песня Потапа и Насти Каменских. А пару минут назад играл «Фантом» «Чижа». Подхожу к музыкальному автомату, стоящему слева от барной стойки, опускаю четыре монеты и выбираю две песни «Сектор газа» — «Лирика» и «Туман». Самое то для такого места.

— Сейчас все должны подпевать, — громко говорю на весь бар. Люди улыбаются и поднимают пластиковые бокалы, тем самым выражая согласие с моими словами. Возвращаюсь к бильярдному столу, беру в руки кий. Собираюсь продолжить неинтересное занятие.

«Следуй за фарфоровой головой».

Как же неожиданно он появляется. Оглядываюсь по сторонам, но не вижу никакого фарфора.

«Следуй за фарфоровой головой».

«Отвали», — я всё равно не понимаю, о чём он говорит. И нет желания разгадывать ребусы.

«Такое тело не может быть ватным».

«Иди ты к чёрту!» — меня и так всё раздражает. А тут ещё это.

«Ты глуп и ведом…»

— Да заткнись ты уже, тварь! Заткнись!

С размаху бросаю кий на пол. От удара набойка отлетает и закатывается под музыкальный аппарат. Все присутствующие оборачиваются в нашу сторону, смотрят на меня и Руслана. В таких местах крика без драки не бывает. Чёрт, я произнёс мысли вслух. Идиотская ситуация.

— Ты кому? — удивлённо спрашивает Руслан.

Что я могу ответить? Похоже, психическое расстройство перешло в новую стадию. Надо ехать домой.

— Плати за набойку, — требует бармен, рыжеволосый приземистый паренёк лет тридцати.

— Да, конечно, — подхожу к нему, достаю из кармана гривны, отсчитываю четыре десятки.

— Ещё раз — и больше играть здесь не будешь.

Согласно киваю. Виноват — спорить не о чем.

— Ты в порядке? — спрашивает Руслан. Он видит по глазам, что я не в себе.

Растерянно пожимаю плечами. Даже не знаю, какое оправдание можно сейчас придумать.

— Мне нужно на улицу. Перепил.

Дискомфорт начинает зашкаливать. Хочу подышать свежим воздухом. Поднимаю с пола кий, кладу на стол и направляюсь к выходу. Стараюсь не обращать внимания на любопытные взгляды.

Тут в дверной проём входит Она…

Я не влюбчивый, но в эту секунду что-то во мне изменилось. Никогда раньше не видел столь красивых глаз! Большие, карие, с длинными чёрными ресницами. Манящие, глубокие, рождающие то самое пресловутое поэтическое вдохновение. Внутренние уголки бровей приподняты, что делает взгляд невинным и словно бы просящим ласки. Каштановые волосы распущены, спадают на плечи. На губах татуаж, я давно научился отличать его от помады. Розовая футболка без рукавов с надписью «minx» облегает тело, на ногах розовые босоножки на каблуке. Обтягивающие штаны настолько белые, что кажутся слишком чистыми для этого заведения. В руке белый клатч.

Она вся такая яркая, что краски окружающего мира в конец поблекли и потускнели. Она как первые впечатления от прибытия на Украину — воодушевляющая.

Мы останавливаемся в метре друг от друга. Девушка тоже бросает на меня долгий взгляд, оценивающе осматривает с ног до головы, особое внимание уделяя волосам.

— Привет, глазастая, — вырвалось из моего рта.

— Здравствуйте, мистер Ассанж, — с улыбкой говорит незнакомка. — Вы странное место выбрали, чтобы укрыться от преследования.

— Здесь безопасней, чем в Лондоне, — сходу выдаю я. — Никто не найдёт.

Девушка вскидывает брови:

— Надо же. Хоть кто-то в этом сарае знает о событиях в мире больше, чем написано на бутылке с пивом.

— Ты же вот знаешь.

— Я всего на минуту зашла.

— Ну а я на пару минут.

Незнакомка продолжает улыбаться, кривя губы влево. Делает два шага вперёд. Я уж начал ждать поцелуя. Но она поднимает руку и пальцами проводит по моей щеке от уха до губ. Затем осматривается, коротко здоровается с Русланом и походкой от бедра направляется к столику, за которым сидят три девушки и двое парней. Ей предлагают присесть, но она отказывается. Стоя разговаривает с одной из девушек. Открывает клатч, что-то в