Дом - Бентли Литтл

Кристина умерла.

Марк сидел один в большой угловой кабинке заведения Дэнни в Индио, когда пришло это известие, и ему потребовалось какое-то время, чтобы осмыслить его. Он держал в руке чашку с остывшим кофе, делая вид, что пьет, чтобы официантка не пришла и не спросила, нужно ли ему что-нибудь, и смотрел в окно на ржавые вагоны, застывшие на железнодорожной ветке напротив. Небо прояснилось, стало прозрачно-голубым, и перистые облака, принесенные со стороны пустыни, окрасились в нежно-розовый цвет. Первые машины, транзитные грузовики с редким вкраплением легковушек, постепенно заполняли пустынное шоссе.

И вдруг до Марка дошло.

Кристина умерла.

Он едва не выронил чашку, но все же усилием воли ему удалось заставить трясущуюся руку опустить ее на блюдце. Марк понятия не имел, как и отчего умерла Кристина, – никаких подробностей пока что не было, но он со всей определенностью прочувствовал, что ее больше нет в живых.

Он остался один.

Марк не встречался со своей сестрой уже больше десяти лет. Когда он уходил из дома, она была шестнадцатилетней девочкой с брекетами на зубах, только что покинувшей стадию гадкого утенка; та красивая женщина, которой ей предстояло стать, уже просматривалась в чертах ее лица, но все же до этого оставалось еще года два. Марку было труднее расстаться с Кристиной, чем с родителями и друзьями, и именно из-за нее он едва не остался. Все лето Марк уговаривал сестру отправиться вместе с ним, убеждал ее, что она может спастись, только если вырвет себя с корнем и со всех ног убежит из Драй-Ривер, но Кристина отвечала, что не хочет никуда бежать, ей не нужно никуда бежать, она и так счастлива.

И вот теперь она умерла.

Подсознательно Марк чувствовал, что все кончится именно этим, и ему было стыдно, что он не приложил больше усилий, чтобы спасти сестру, что не вернулся к ней, чтобы еще раз поговорить. Конечно, он писал Кристине письма, но это было далеко не одно и то же, и все его письма были о нем самом, а не о ней, о том, где он находится, что делает, куда собирается направиться дальше.

Марк не очень переживал смерть отца. Он получил эту информацию, она зарегистрировалась у него в сознании, и он вернулся к прежнему образу жизни. Вот когда ему нужно было вернуться за Кристиной. Марк думал об этом. В то время он жил в Колорадо-Спрингс, работал в сетевом магазине, и у него как раз был обеденный перерыв; он сидел на ступеньках черного входа, курил и смотрел на облака, когда пришло известие о смерти отца. Марк понимал, что ему следует ощутить скорбь, и какая-то его часть хотела ощутить скорбь, однако за это время произошло много всего, и он ощутил лишь легкое сожаление по поводу того, что они с отцом так и не установили друг с другом более тесную связь.

Докурив, Марк растоптал каблуком окурок и вернулся в магазин, дорабатывать свою смену.

Вот когда он должен был вернуться домой. Вот когда он должен был вернуться за Кристиной.

Марк думал об этом, и вечером, придя домой, он даже набрал номер родителей. Странно, что за столько лет он так и не забыл этот номер. Однако после первого же гудка Марк положил трубку и остаток вечера просидел, уставившись на телефон. В глубине души он надеялся, что Кристина сама позвонит ему, но, разумеется, это было невозможно. Даже если бы сестра что-либо почувствовала, она не знала номер его телефона.

На следующий день Марк уволился с работы, получил причитающиеся ему деньги, отправил Кристине открытку и поехал в Юту.

Кристина.

Он подвел сестру. Больше всего на свете Марк хотел заботиться о сестре, оберегать ее от того, чтобы она не оказалась в плену обстоятельств, как это произошло со всеми остальными, однако ему это не удалось. Его не оказалось рядом с Кристиной, когда та в нем нуждалась, он боялся за себя и не мог думать о ней.

И вот теперь для него лучше всего было оставаться в движении, не оглядываться назад, горевать по сестре по-своему, в глубине души, и продолжать жить своей жизнью. За все это время он ни разу не побывал дома; и теперь не было никакого смысла возвращаться. После того как его не найдут в положенный срок, имущество будет распродано с аукциона, и на том все закончится.

Однако Марк не мог на это пойти. Только не теперь. Он в долгу перед Кристиной. Ему нужно вернуться и все уладить.

И узнать, как она умерла.

Рассвет уступал место утру, и за окном уже можно было различить финиковые пальмы там, где до того виднелись неясные силуэты. Взяв чашку, Марк допил последние капли остывшего кофе. Заведение Дэнни постепенно заполнялось народом. В двух кабинках справа устроились туристы, путешествующие семьями; у стойки заказывали завтрак строители в рабочей одежде.

Марк потянулся за своим рюкзаком. В зал вошла пожилая женщина со своей племянницей или внучкой лет пятнадцати-шестнадцати. Девушка была смуглая, с длинными волосами, и почему-то она напомнила Марку Кристину. Внезапно ему захотелось расплакаться.

Оставив в пепельнице доллар за кофе и на чай, Марк поспешно покинул кабинку и вышел на улицу.

Он остановился перед входом в заведение, учащенно дыша. Сухой и теплый воздух ласкал легкие, каждый вдох словно откачивал слезы, готовые брызнуть из глаз.